Книга Новая жизнь Эвелин, страница 100 – Елена Крамская

Ответить ему взаимностью казалось мне верхом цинизма - я считала себя совершенно недостойной этого потрясающего мужчины, потому что вся моя личность, по сути, была для него одним грандиозным хронологическим обманом.

Когда Эвери Хейзена окончательно арестовали (что стало для него, пожалуй, лучшим местом, где он не мог навредить ни себе, ни окружающим), Джек решил побыть в одиночестве. Его можно было понять. Вся его жизнь оказалась одним большим политическим спектаклем, где его мать была режиссером, отец - нерадивым актером-марионеткой, а бабушка - серым кардиналом, дергающим за ниточки. Я не стала навязываться и вернулась домой, в Нью-Йорк, оставив его разбираться с обломками семейного наследия.

Недели тянулись за неделями. Меня закрутил быт поместья и продолжающееся строительство. Я, наконец, заканчивала возводить тот самый дом на утесе, чертежи которого нашла еще в первый месяц своего пребывания здесь. Это был мой личный проект, моя отдушина. Со временем я планировала туда перебраться. Оттуда открывался суровый, но потрясающе красивый вид на бушующий океан, а старое поместье я хотела оставить для Шарлотты, чтобы она жила там, когда подрастет и решит обзавестись собственной семьей. Если, конечно, не захочет сбежать в Париж, как ее бунтарка-тётка.

* * *

Дела на устрично-мидийной ферме шли на удивление успешно. Наши фирменные мидии и устрицы были как никогда популярны в лучших ресторанах города. Заказы сыпались, как из рога изобилия, и нам даже пришлось расширять производство, нанимая новых ловцов и сортировщиков.

Я была безмерно благодарна отцу настоящей Эви за то, что все наше, точнее, её детство мы с Клэр проводили на ферме и на верфях. Отец таскал нас за собой везде. Мы присутствовали на собраниях с чумазыми рабочими, на чопорных встречах с инвесторами в дорогих костюмах, даже сидели тихо, как мышки, при заключении крупных контрактов.

Весь цикл производства устриц и строительства огромных кораблей я знала с самого детства от и до. Рассказы отца отложились в памяти Эвелины до мельчайших подробностей, и теперь этот опыт спасал меня. А еще папа всегда говорил, что любой бизнес - это, прежде всего, люди, которые в тебя верят и на тебя работают. И самое важное - не подрывать их доверие, быть честным и вовремя платить зарплату. Никаких профсоюзных забастовок, никаких недовольств - отец гасил конфликты в зародыше, и я старалась следовать его примеру. Многих рабочих я знала по именам, знала имена их детей. С появлением в семье амбициозного Гарри отец переключил все внимание на него, но база у меня осталась.

Однако дела на верфях вызывали у меня серьезное беспокойство. Я мысленно благодарила покойного Гарри за то, что он нашел Джорджа - блестящего инженера и прекрасного управляющего, который фанатично соблюдал сроки строительства. Я радовалась, когда Джордж сообщил, что первый корабль по правительственному контракту уже наполовину отстроен, но в феврале начали поступать тревожные новости.

После подписания Вашингтонского морского соглашения стало абсолютно непонятно, будут ли эти корабли когда-нибудь достроены. От правительства пришло официальное, сухое письмо с требованием временно заморозить все работы «до отдельного распоряжения». В моем 2026-м это назвали бы «форс-мажором» и начали бы долгие судебные тяжбы. Здесь же это означало катастрофу.