Книга Моя истинная. На завтра и навсегда, страница 63 – Лесана Мун

Ты же хочешь вернуться домой?

Этот вопрос в самом начале письма выкашивает меня надолго. Я смотрю на проплывающие в окне дома и пытаюсь понять, что я вообще чувствую и готова ли, как написано на этом листке — вернуться домой? Перевожу взгляд на письмо и снова приступаю к чтению.

Я оставила письмо и твоему отцу. Он хороший человек, хоть иногда и бывает излишне мягок. Знаю, ты наверняка не понимаешь, почему я тебя бросила, ведь бытует мнение, что хорошие матери так не делают. Но у меня была сложная ситуация. Я была совершенно одна, без помощи и надежного тыла, была зла, хотела мести, но поняла, хоть и поздно, что наказываю больше себя, чем его, твоего отца. А еще… я думала, что оберегаю тебя таким образом. Что опять же было ошибочно. В общем, я отнюдь не идеальна, уверена, ты и сама уже это поняла. Но скоро мы встретимся, и я надеюсь, найдем общий язык.

Прошу, прости меня, и подари нам второй шанс.

Позвони мне по номеру внизу страницы, и мы обо всем поговорим, если ты дашь нам такую возможность.

Майя.

Позвонить я решаюсь только вечером, сидя дома возле выключенного телевизора. Долго собираюсь с духом, думаю что и как я скажу. И… «Абонент не может принять ваш звонок». Странное ощущение. Разочарование одновременно с облегчением.

Значит, так тому и быть. Вздыхаю. Остался еще один нерешенный вопрос.

— Привет, пап, — говорю в трубку.

— Лена? Все хорошо? — в голосе отца слышится искренняя забота.

— Да, все в порядке. Папа, я хотела спросить… Майя оставляла тебе письмо в роддоме с просьбой привести меня по определенному адресу, почему ты этого не сделал?

— Какое письмо? О чем ты говоришь? — в голосе звучит явное недоумение. — Я не совсем понимаю…

— Среди моих детский вещей был конверт… — пытаюсь объяснить.

— Мы из роддома забирали тебя вместе с Каролиной. Я когда узнал, что у меня есть ребенок несколько дней ходил сам не свой, потом покаялся твоей ма… жене. Она сначала, сама понимаешь, была не рада. Но позже позвонила мне и сказала, что нельзя ребенка оставлять в роддоме. Я вообще планирую тебя забирать, или пусть дом малютки возьмет ребенка. Но я как услышал про дом малютки, сразу так страшно за тебя стало, и устыдился, что тяну столько времени. В общем, сказал, что конечно, заберу. Хватит того, что собственная мать тебя бросила, а тут еще и отец… ведет себя как говнюк. В общем, в роддом мы поехали с Каролиной. Я нес тебя на руках, она отказалась брать, а жена несла сумку с вещами. Ноша хоть и была объемной, но нетяжелая. Мы привезли тебя домой. Ну и дальше жили… как-то…

Мне сразу становится понятно, кто забрал письмо и почему я столько лет была лишена матери. Бессильная ярость поднимается во мне. Каролина не могла отомстить Майе, поэтому выместила злобу на мне, ни в чем не повинном ребенке, лишив возможности узнать свою настоящую мать. Отец еще что-то говорит, но в данный момент его голос звучит, как белый шум. Я почти не разбираю слова, просто монотонное бу-бу-бу.

— Пап, я позже перезвоню. Спасибо. Спасибо за все.

И вешаю трубку. Звоню Вике, мне так нужна ее поддержка. Звоню-звоню-звоню… никто не берет трубу. Тишина. Похоже, в кои-то веки придется справляться самой.

А на следующее утро — первое сентября. И я провожу весь этот день, как зомби. Настолько погрузившись в себя, что почти не слышу того, что происходит вокруг меня. Машинально отвечая, улыбаясь, кивая.