Книга Моя истинная. На завтра и навсегда, страница 72 – Лесана Мун

— Я не лгу! — Диана тут же срывается на крик. — Это ты лгунья! Мерзкая лживая стерва! И воровка!

— Что? — мы с Ксандром одинаковыми круглыми глазами смотрим на распоясавшуюся бывшую моего мужа.

— То! Ты украла у меня жениха! Приперлась к нему почти голая, соблазнила и увела! Похотливая гадина!

— Секундочку! Никого я не уводила! Ксандр и так был мой! Это ты влезла своим рафинированным задом туда, куда тебя никто не звал!

— Ерунда! Я его люблю, и он все равно будет со мной, несмотря ни на что!

Уже от слов, которые говорит Диана, мне хочется ее стукнуть, а уж когда она самым наглым образом положила загребущую пятерню на голую грудь МОЕГО мужа, у меня случилось очередное короткое замыкание.

— Он мой, я сказала!

Я просто пихаю девушку в грудь, чтобы заставить ее отойти. Но она почему-то отлетает прочь и падает плашмя на пол, громко ударившись всем телом.

— Ой, — только и могу сказать, глядя то на лежащую Диану, то на свои руки.

— Спокойно, — Ксандр тут же оказывается возле меня, прижимает к себе, несмотря на мои попытки его оттолкнуть.

— Диана… я… не хотела…я…

— С ней все в порядке, не волнуйся. Она волчица, не человек, ты не нанесла ей никаких травм, просто оглушила аурой.

— Какой аурой, Ксандр? Что за дичь?

— Вот это я бы тоже хотел знать, — отвечает муж, всматриваясь в мое лицо. — Аура альфы может быть только у чистокровного оборотня. При этом, оба его родителя должны быть сильными особями, минимум, один из них должен быть альфой, а второй — нести этот ген. У нас и мужчины альфы нечасто бывают, а уж женщины — я на руках могу пересчитать.

— Это все какой-то один сплошной бред! — таки вырываюсь из рук Ксандра, отхожу к двери, с беспокойством глядя, как садится на полу Диана, прижав ладонь к голове.

— Как ты? — даже не глядя на нее, спрашивает мой муж.

— Жить буду, но приложила она меня нормально. Я же говорила тебе, а ты лгуньей назвал!

— Неправ был. Извини.

— ЧТО ПРОИСХОДИТ? — не выдерживаю я.

— Диана, оставь нас, — бросает Ксандр, и девушка довольно резво выходит из комнаты, а мой муж садится в широкое кресло и зовет меня к себе. — Иди, присядь, давай поговорим.

— Я не могу говорить, когда ты… так близко и почти не одет, — капризничаю, но все равно подхожу и сажусь на мужские колени, с какой-то тайной радостью отметив, как тесно Ксандр прижимает меня к себе, как крепко обвивает руками.

— Я тоже хотел бы не говорить сейчас, — усмехается, прикусывая нежную кожу ключиц. — Но важно разобраться в том, что только что произошло. Для всех нас. И для начала, неплохо бы, чтобы я это понял. А потом уже объяснил тебе. Есть что-то, что ты хочешь рассказать? Что-то странное, что с тобой происходило последние недели?

— О, это придется рассказывать весь день, — вздыхаю, поглаживая шею Ксандра и больше всего желая просто залезть в постель и ни о чем не думать. Но увы, так нельзя.

— Придется, значит, придется. Я готов слушать. Если хочешь пить-есть — на столе стоит поднос.

— Не хочу, — отвечаю, крепче прижимаясь к мужу.

— Тогда я весь во внимании.

Приходится мне рассказать Ксандру все. Начиная с того, что у меня по возвращению были какие-то странные слуховые особенности. И заканчивая историей о моей семейке.

— А я-то думал, что не так с твоими родителями! — восклицает Ксандр после почти двухчасового допроса с пристрастием.