Книга Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар, страница 55 – Марина Александрова

Пока Ринар вел меня вглубь дома нам не встретилось по пути ни одной живой души. Было ли это следствием того, что слуги передвигались по дому какими-то отдельными коридорами или же Терон Аскард предпочитал уединённый образ жизни я, конечно же, могла только догадываться. Мы как раз шли вдоль длинного коридора, увешенного портретами мужчин и женщин с белоснежными волосами. Все они были невероятно похожи.

«Обладатели одной породы», как сказал бы дедушка.

Кто-то выглядел совсем юным, кто-то довольно зрелым, были здесь и портреты детей и стариков и под каждым портретом крошечные таблички с именами и цифрами…

«Годы жизни», поняла я.

Мы шли вдоль галереи, которую в знатных родах создавали, называя Памятью рода. Каждый портрет в такой галерее писался уже после смерти оборотня, как посмертное изображение. Обычно это делал художник, который жил и творил в стенах рода и знал усопших ещё при жизни. Его задачей было воскресить образ на холсте, придать ему какие-то особые узнаваемые черты и отобразить то, каким был оборотень…

Странная и довольно пугающая традиция Давора. Дети в обнимку с любимыми игрушками, взрослые, кто с книгой, кто с мечом, юная девушка, разглядывающая своё отражение в зеркале. Такой длинный коридор… А в самом конце я чуть натуральным образом не заорала в голос, потому что именно в конце этой галереи висел портрет с точной копией Терона Аскард. И лишь присмотревшись к изображению и прочитав табличку ниже я, не скрывая облегчения, перевела дух и чуть нервно не захихикала.

«Эльзар Аскард» дата его смерти говорила о том, что он уже пятнадцать лет как мёртв, слава богам! То есть, не то, чтобы я рада была смерти прежнего главы, но я была рада, что это не потенциальный работодатель внепланово окочурился и тут уже его портрет повесили.

Беззвучно поплевала себе за плечо, чтоб не сглазить.

Ринар наконец-то привел меня к необходимой двери и вошёл внутрь совершенно шикарной гостиной. Это вам не дом Миттар, где чистой эту комнату можно было увидеть лишь в первые минуты после уборки, пока там не срыгнул Филипп или мелкие не навели очередной спонтанный хаос. В доме Аскард всё было как в музее истории воинской славы Давор (может в других так же, но я была только в этом): идеально вычищенный ковер, дорогая мебель из немного красноватого дерева с приятной глазу обивкой в светло-кофейных тонах, высокие окна в пол за которыми раскинулся необыкновенный сад, камин на полке над которым тихонько тикали сияющие золотом часы. Удивительный механизм был настоящим произведением искусства инкрустированный драгоценными камнями. Казалось, что две живые золотые лошади встали на дыбы зажав передними копытами циферблат. Животные были так скрупулёзно отлиты, что я даже могла сказать, что это кони, а не лошади.

— Присядьте, Эйрин, шейр Аскард закончит с делами и подойдёт. Я распоряжусь по поводу чая, а пока вам следует немного подождать.

— Конечно, — немного нервно сглотнула я, примеряясь к светло-кофейному диванчику, отчаянно соображая достаточно ли чистая на мне юбка.

Почему-то я вдруг начала волноваться, что ненароком что-нибудь испорчу в этом доме. Так-то обычно такие мелочи меня никогда не волновали, и оборотни моего вида по части порчи имущества всегда преуспевали не из злобности, а в силу особенностей склада характера и врождённого любопытства, с которым порой было не совладать. В детстве я могла разобрать понравившейся мне предмет или механизм из-за того, что мне было интересно посмотреть, что внутри и как он работает, поэтому ни один Миттар не поставил бы на полку в гостиной золотые часы.