Онлайн книга «Время любить»
|
— Ну? Где этот Фертель, когда нужен? Пошли его за целителем или позволь мне выйти из камеры вместе с ней. Что ты молчишь?! — Где гарантии? Стоило ему сказать то, что было совершенно нормальным с его точки зрения, как глаза женщины напротив него точно налились потусторонним синим пламенем, и он впервые за этот вечер подумал, что ходить к ней в одиночку небезопасно — и неблагоразумно как минимум. — Что ты выживешь? — ласково улыбнувшись, поинтересовалась она. — Тают прямо на глазах. Хорошо, — примирительно вытянула она руки вверх, — у тебя же есть мой амулет, просто воспользуйся им и приведи сюда целителя… я прошу тебя, — на этих словах голос ее вдруг стал неожиданно слабым, надломленным, и Рейн невольно почувствовал себя не в своей тарелке. Он видел, что девушке и впрямь плохо, как видел и то, как важно для Соль спасти пациента. — Хорошо, — он было потянулся к медальону на своей шее, намереваясь покинуть камеру, чтобы иметь возможность им воспользоваться, как вдруг столкнулся взглядом с Соль. И что-то такое мелькнуло на самом дне этих глаз, что ему в очередной раз стало не по себе. Он бы квалифицировал эту эмоцию как «предвкушение». Да, пожалуй, это было именно оно. И именно в этот момент он понял, что и она заметила то, что не смогла утаить, а дальше… Короткий замах ее руки, волна жара, парение в невесомости — и тьма… * * * — Айд… Айд… почему в две стороны… почему в две стороны, — бормотала я, пытаясь подняться на ноги. Перед глазами все плыло, в ушах гудело, что-то горячее лило за шиворот, а я никак не могла встать на ноги, неуклюже поднимаясь и падая вновь. Кто же мог подумать, что и мне так влетит?! Кто угодно, но, похоже, не я. Хотя взлетела я знатно, аж на другой конец комнаты унеслась. На самом деле то, что впервые я замесила в дни моего студенчества, так и называлось — «полетуха»: почти не горит, но волна отдачи весьма впечатляет. Не знаю, с какой попытки мне все же удалось подняться на ноги, но терять время было никак нельзя. Точно последняя забулдыга, я, шатаясь из стороны в сторону, поплелась на поиски Рейна. Мужчину впечатало аккурат в стену, и сейчас, судя по всему, он все еще был без сознания. Невольно я почувствовала себя виноватой перед ним. Может, это было чересчур? Но, вовремя сообразив, что в миг моего покаяния он может прийти в себя и жахнуть уже меня, я, не дожидаясь радостного момента его пробуждения, склонилась над ним и легко сорвала кожаный шнурок с его шеи. Медальон был на месте. Как говорится, умные мысли дурную голову посещают лишь тогда, когда эта самая «дурная голова» полностью осуществила задуманное. Вот и я в полной мере осознала собственную дурость, когда поняла, что амулет-то у меня, а кто дверь в камеру откроет, чтобы им воспользоваться? Как выяснилось путем обыска бессознательного тела и тщательного осмотра двери, скважина в ней была простым муляжом, а ключа, который я бы опознала как ключ, будь то амулет или еще какая-нибудь штучка, которую можно бы было приложить к двери, у Рейна не оказалось. Отсюда следовало, что дверь была настроена непосредственно на него. Пока он сладко спит, а его брови продолжают тлеть, он ее точно не откроет. Когда придет в себя — и подавно… Тяжело вздохнув, я взяла Рейна за ноги и подтащила ко входу, чтобы потом было удобнее приложить им дверь. Это пока он спит, я могу так запросто его перетаскивать с места на место, но, боюсь, когда сознание к нему вернется, этот фокус с ним уже не пройдет. Необходимо было связать его как следует, пока была такая возможность, чем я, собственно, и занялась в последующие полчаса. Рейн был крупным мужчиной, с развитой мускулатурой и нечеловеческой силой, потому я решила просто забинтовать его так, чтоб даже рыпнуться не смог. Через полчаса на полу лежала диковинная куколка готовой появиться на свет бабочки. За неимением подходящих случаю веревок крутила я его в то, что Эрдан послал, а именно — в расшитые пайетками, камнями и блестящими нитями ткани самых кричащих расцветок. Вышло очень красиво. |