Книга Время любить, страница 139 – Марина Александрова

— Ну да, а что, знаешь ее?

— Скажем, наслышана, — сглотнув ком в горле, сказала я.

Кто же не слышал во времена моего студенчества страшилку о чокнутом профессоре Шелдоне и летающей Тильде. Кстати говоря, летающей она стала в прямом смысле, когда профессор при очередном эксперименте над собственной племянницей зашвырнул ее куда-то на небеса, откуда она закономерно последовала на землю. Бедняжку нашли и опознали только благодаря родовым меткам. Профессор был признан невменяемым и закончил свои дни в Доме скорби, хотя некоторые его разработки послужили толчком для развития бытовой магии. Но, подозреваю, Тильду бы это не сильно утешило.

Теперь понятно, почему лично мне Дворец образ того старика не показывал: я бы могла узнать его — и ни за что бы не села в это кресло.

— Ты, — прорычала я сквозь сжатые зубы, — как ты мог так рисковать им!

Кит испуганно вздрогнул, должно быть, не поняв перемены в моем настроении, а вот старый мерзавец отреагировал незамедлительно.

— Знаешь, Тилли, я не просто так стал профессором. Так что не стоит волноваться, моя дорогая, ты в надежных руках, — образ человека, которым в мои годы пугали нерадивых студентов, возник в противоположном углу комнаты; сейчас он сжимал в руках энергетические кристаллы и проводники к ним. — Ты расслабься, сама не заметишь, как все уже закончится, — улыбнулся седовласый мужчина с аккуратно остриженной бородкой. — Единственное, что от тебя требуется, — это сосредоточиться на конечном результате. И не витай в облаках, как ты любишь, а то там и окажешься, — совершенно неприлично загоготал мужик, а меня чуть не вывернуло наизнанку от ужаса.

Если для обычного человека такой полет ожидаемо закончился бы просто смертью, то для меня падения с высоты означали паралич, сращивание костей, восстановление внутренних органов и все это — через дичайшую боль, о которой даже вспоминать страшно.

Тем временем мужчина приблизился ко мне и соединил конструкцию на голове, кандалы на руках через проводники с кристаллами.

— Итак, моя дорогая, повторим еще разок: выдохнула, сосредоточилась, представила, удержала образ. Не так-то и много, согласись?

— Чтоб ты знал, я теперь представляю, где раздобыть в свободном доступе взрывчатые вещества. Попробуй только уморить хоть кого-нибудь из них — и я тебе устрою праздник урожая, понял?

— Дыши ровнее, Тилли, а то можешь промахнуться, — тем временем ответствовал мне дворец в образе помешанного профессора. — Ну, долго еще? — вдруг вспылил профессор. — Что такого запредельного, чтобы представить себе скотный двор? Свиньи, лошади, куры, все как ты любишь! Давай уже, напряги то, что у тебя в голове, и вперед!

Я закрыла глаза, чтобы не сбиваться на окружающие раздражители, и постаралась как можно четче представить себе место, где сейчас хотела оказаться.

Возможно, будь я одаренным магом, мне ничего бы не стоило найти Кирана. Да чего уж там, я могла бы многого избежать в своей жизни. Наверное. Но зелье было испорчено, а без него я не могла попасть аккурат к Кирану. С другой стороны, даже если бы мне удалось, кто сказал, что он оставил бы меня на том самом месте, а не вернул бы во дворец, попутно уничтожив последнее мое средство перемещения.

Потому перед своим мысленным взором я держала берег реки Тэлон, которая огибала резиденцию Дома Дриэлл. Ну, Тэлон ее называли еще до того, как в эти земли пришли аланиты; на настоящий момент она носила имя Алфея, в честь матери Императора-завоевателя, что лично для меня не имело никакого значения. Пожилые люди тяжело принимают изменения. И для них то, что называлось горшком, им и останется, хоть ты тресни.