Книга Время любить, страница 145 – Марина Александрова

— Ничего страшного, ничего страшного, — шептала я самой себе. — Был вход — есть и выход. К Айду все, — резко выдохнула я, свернув в первое ответвление, почему-то решив, что раз оно первое, то в центр резиденции вряд ли приведет.

Казалось, я иду по какой-то бесконечной тропе из потустороннего мира. Холодно, тихо и темно, лишь всплеск воды от каждого моего шага, и больше ничего. Призрачное сияние кристалла в моей руке лишь усиливало эффект. Мое не в меру богатое воображение вдруг подсунуло мне сказание о том, как души после смерти проходят сквозь мрачный туннель из нечистот и собственных грехов, чтобы прийти на суд богов, где боги решают их дальнейшую судьбу. Мол, если душа выйдет чистой и светлой, значит, смогла освободиться от собственных прегрешений и заслужит тем самым шанс переродиться; а если нет, то будет скитаться по катакомбам собственных грехов вечность. Интересно, если я вдруг когда-нибудь умру, мой туннель будет таким же? Как долго я буду бродить по катакомбам собственного прошлого и содеянного? Найду ли я выход?

— Тьфу ты, айдова зараза, что за хрень мерещится, — сплюнула я и постаралась шевелиться побыстрее.

Трубы, которые встречались мне на пути и выводили стоки в отстойник, казались слишком узкими, чтобы я могла по ним пролезть. Интересно, может, это потому, что кто-то поделился тем, что однажды вор сбежал по такой вот трубе, и они изменили стандарты? Если так, то это весьма печально, потому как мне тогда оставалось только одно — искать ливневый сток. Я шла не один час, прежде чем до моего слуха донеслись странные звуки. Тишина больше не была такой плотной и всеобъемлющей. А еще до меня долетел легкий влажный ветерок. Пожалуй, никогда прежде я так не радовалась простым вещам. Это открытие заставило меня быстрее переставлять ноги, и я едва не поскользнулась и не ушла с головой под воду. Каким бы чудесным ни был мой комбинезон, полного погружения он бы не выдержал. Боюсь, я бы тоже. Если бы вода попала внутрь, я могла бы просто утонуть. Ну, как утонуть — меня бы просто пригвоздило ко дну, а что было бы дальше… лучше не знать. Слава Двуликому, меня ни разу не бросали в воду с грузом на шее. Сама я тоже не пробовала.

От последней мысли меня аж передернуло, и, как бы сильно мне ни хотелось выбраться отсюда, я заставила себя идти осторожно.

Я едва не пропустила этот самый ливневый сток, и если бы не сквозняк, что был в этом месте особенно сильным, так бы и произошло. Только подняв свой кристалл над головой, я смогла разглядеть дыру в потолке. Без особых надежд вытянула обе руки вверх и подпрыгнула.

— Да, — тяжело вздохнула я, — при всем желании не достану.

Радовало то, что дыра была не по центру свода канализации, а сбоку, поэтому я вылезла из стока на узкий порожек. Снова потянулась вверх. Мои руки едва доставали до проема в потолке.

Еще раз, тяжело вздохнув, достала свою сумку, выудила из нее котелок и одеяло. Сперва я сняла свой комбинезон, сложила его стопочкой, сверху уложила одеяло, следом котелок. Конструкция получилась занимательной и весьма неустойчивой, но ничего более подходящего в моих запасах не оказалось. Убрав кристалл в карман куртки, забралась на котелок. Все, на что я надеялась, — что у меня хватит сил удержать равновесие и не упасть прямо в сток, но теперь я легко доставала до дыры в потолке и даже немного больше, что позволило мне нащупать железную ступень в виде забитого в стену гнутого прута. Котелок подозрительно ерзал под моими стопами, потому я решительно ухватилась за покрытый илом и слизью прут и стала подтягиваться вверх, в то время как моя походная кастрюлька плюхнулась в воду. Назад пути не было. Теперь либо я подтяну себя вверх, либо упаду вниз. Падать совсем не хотелось, потому я изо всех сил потянулась, чтобы найти следующую ступеньку. Как только моя рука коснулась еще одного скользкого и ледяного железного прута, я тут же уцепилась за него и теперь уже подняла ноги. Даже не знаю, каким чудом мои руки не соскользнули с этих давно никем не чищенных ступеней, но я была рада, что этого не произошло, и теперь уже резво карабкалась вверх. Должно быть, я была так воодушевлена собственным успехом, что замечталась о том, как скоро смогу выбраться отсюда, потому неожиданно моя нога соскользнула, а следом сорвались и руки. И все же мне удалось вцепиться в ступень ниже. Руки горели огнем, а сердце стучало так громко, что я прикрыла глаза и просто позволила себе прийти в себя и отдышаться, прежде чем уже медленно и осторожно дальше поползти вверх.