Книга Жемчужина дракона, страница 113 – Марина Александрова

Хотя слово «в порядке» не совсем подходит его детству, а точнее, тому периоду, наполненному одиночеством и тоской по отцу, которого, как ему казалось, лишний раз боялись даже вспоминать. Будто со смертью его просто вычеркнули из мира живых.

Китарэ прикрыл глаза, погружаясь чуть глубже в воспоминания, которые предпочитал лишний раз не тревожить.

– Принц! Принц! – Пожилой слуга, которого приставила к нему мать, был слишком суетным, и порой Китарэ просто прятался от старика, не желая лишний раз выслушивать его причитания о том, что, по мнению Лидо, было смыслом существования любого наследника.

«Ваша спина недостаточно прямая, вы же будущий император!»

«Вы используете диалект западных земель, когда перестаете следить за тем, что говорите. Это недостойно будущего императора! Да, ваша мать родом оттуда, но вас это не оправдывает».

«Не забывайте о манерах, особенно когда разговариваете со старшими!»

«Раньше вы не позволяли себе ковыряться в носу! Что за отвратительная привычка!»

«Вам не следует бегать, когда в этом нет необходимости! Для этого есть тренировки».

Китарэ ненавидел этого старика. Повзрослев, он смог понять, что причиной его раздражения был вовсе не слуга, а попытки того давить на мальчика, когда тому и так нечем было дышать. Китарэ казалось, что каждый новый день подобен пытке. Он задыхался, его разрывало от желания бросить все и уйти Парящие ведают куда, лишь бы не оставаться в месте, где он всего лишь призрак, бессловесная опасная тень! Он ненавидел все это. Его словно тянуло куда-то далеко-далеко… Лишь там он смог бы вновь ощутить себя прежним, настоящим и умиротворенным.

В тот день слуга искал его, чтобы сопроводить в сад, где Китарэ уже ждал ис Нурак. Для чего он мог понадобиться дяде сейчас? Он не видел его с того самого момента, как пришел в себя, и вот спустя несколько месяцев он ждет его в саду. Это было странно. Но, с другой стороны, впервые за много дней пришли навестить именно его, а не увидеться с ним на очередном официальном приеме или встрече, чтобы дать почувствовать очередной взгляд «сквозь». Это странным образом воодушевило мальчика тогда.

Ослушавшись запрета, он почти бежал, петляя по замысловатым дорожкам императорского сада. Дядя сидел на широкой скамье под навесом беседки, которую оплетал дикий виноград. Ис Нурак любил дорогие вещи, вот и в этот день он облачился в безумно дорогое кимоно, расшитое золотыми и жемчужными нитями. На его указательном пальце красовался нефритовый перстень в виде дракона, а в руке он держал небольшой веер, которым неустанно обмахивал себя, отгоняя полуденный зной.

Увидев Китарэ, он встал и слегка улыбнулся.

– Малыш Китарэ. – Пожалуй, это было единственным, что успел сказать в тот день ис Нурак. Он подошел к наследнику и положил свою ладонь на плечо Китарэ.

То, что произошло дальше, оставалось для Китарэ загадкой по сей день. Он не помнил. Лишь обрывки воспоминаний, словно клочья невнятного сна, когда пожилой слуга пытался оторвать его от лежащего на земле родственника. Он кричал тогда. Нет, не так! Он выл и орал, точно раненый зверь, и всего два слова вырывались из его рта, когда пальцы продолжали разрывать кожу на лице родственника:

– Я Аши! Аши!

Китарэ вздрогнул, словно сбрасывая непрошеные воспоминания, и провел рукой по влажным волосам.