Книга Жемчужина дракона, страница 121 – Марина Александрова

— Вполне, – тем не менее ответила я.

Его взгляд стал еще более пристальным, и я поняла, что он не верит моим словам. То, что сам Китарэ находил Аши опасным, я уже поняла, но, вот почему он так считал, не знала.

— Послушай, Аши вполне разумен, и… если бы только захотел прислушаться к нему… к самому себе, – затараторила я, пока он не успел перебить меня, – ты бы это тоже понял. Ты смотришь на него как на чужака, врага, но он твое отражение! Неужели ты этого не понимаешь? Ты не представляешь, как он ждет тебя! – выпалила я.

Китарэ глубоко вздохнул, прикрыв глаза, но все же подавил резкий ответ, которым, должно быть, хотел осечь меня, и заговорил так же спокойно:

— Ты первый эвей, которого он терпит рядом и которому не попытался навредить. Пока я был ребенком, я не мог контролировать то, когда мой дар выходил из-под контроля, потому были случаи, когда Аши появлялся весьма неожиданно. И, – выдохнул он, – это убило многих, кто был тому свидетелем.

— Что ты имеешь в виду? – Я затаила дыхание.

— Как ты думаешь, долго проживет тот, кто стал свидетелем безумия наследника? – просто спросил он. Вопрос был риторическим и в ответе не нуждался, тем страшнее от него становилось. – Он никогда не появлялся тихо или незаметно. И каждый раз, когда это происходило, во дворце пропадали слуги… Я не могу знать наверняка, что он делал, но если даже родная мать в какой-то момент стала бояться меня, то, пожалуй, это о чем-то говорит.

— Но именно твой страх злит его больше всего, – не выдержав, все же сказала я то, что успела понять.

— Пожалуй, мы все это затеяли, чтобы разобраться именно с твоим прошлым. И все же я хочу быть уверен в том, что никто в храме и за его пределами не увидит меня в таком состоянии. Потому пойдем, мне надо кое-что тебе показать.

Не дожидаясь моего ответа, он повернулся ко мне спиной и направился вглубь парка. Я смотрела ему в спину и думала о том, насколько же мы с ним похожи. Наше общее прошлое сковало наши сердца в страхе и потаенной боли, и если мы действительно хотим начать двигаться вперед, то нам стоит наконец-то разорвать эти оковы.

Листва на деревьях в парке потихоньку начинала желтеть, преображая пространство вокруг, раскрашивая его в различные оттенки багряно-красного, золотого, дерзкого оранжевого. Я никогда не видела осень в Мидорэ. Тут она наступала царственно и красиво, вырисовываясь сквозь пелену дождя, расцветая нарядными красками. В Турийских лесах осень вспыхивала и растворялась в оковах льда и снега за считаные дни. Тут же именно зима длилась как краткий вздох перед началом буйного цветения, а осень завораживала своими красками и нежной прохладой.

Мы немного сошли с центральной аллеи вглубь парка, прежде чем остановиться напротив невысокого холма. Китарэ уверенно обошел его и приблизился, решительно стряхнув с одного из склонов пожухлую листву. В немом изумлении я наблюдала за тем, как появляется каменная плита, испещренная множеством символов.

— Из нас двоих, – тем временем заговорил Китарэ, – более-менее в своем уме будешь только ты. – Закончив очищать плиту, он повернулся ко мне лицом. – Потому я подготовился, – усмехнулся он.

Улыбка на его лице до сих пор была нежданным гостем, тем ценнее она была для меня.

— Подойди, – позвал он меня. – Честно сказать, раньше это был склеп, – кивнул он в сторону холма.