Книга Жемчужина дракона, страница 128 – Марина Александрова

Пока Аши не очнулся, я решила осмотреть «убежище» Китарэ. Интересно, зачем ему вообще понадобилось использовать бывший склеп? Неужели кто-то на территории храма посмел бы потревожить наследника в его покоях без разрешения? Хотя кто их поймет, этих императоров. Я никогда не страдала от повышенного внимания. Скорее уж от его отсутствия. Хотя сейчас это лишь частица моего прошлого, но когда-то, особенно после пожара, когда я не помнила, кто я, это сильно ранило. Я не понимала, что со мной не так, почему все так сторонятся меня, пока не пришла к выводу, что главная причина – это уродство. До сих пор я очень боюсь, что кто-то будет слишком пристально всматриваться в мои шрамы. Этот страх стал частью меня, которую я стараюсь игнорировать, поскольку он такой же бессмысленный, как и все в моей жизни до встречи с Китарэ. И нет, я не имею в виду, что мои чувства к нему что-то сильно изменили. Если поразмыслить, то они такие же жалкие, как попытки скрыть свои недостатки. Просто рядом с ним у меня появилась цель… Это несоизмеримо больше для кого-то вроде меня.

Задумавшись над странными сценами из прошлого, которые ни с того ни с сего всплыли у меня в памяти, я подошла к одной из стен, где висели крошечные картинки. Можно сказать, это были клочки серой бумаги, на которых углем были нарисованы моменты, которые показались автору особенно памятными и интересными. Хотя мне оставалось только догадываться, что для Китарэ было памятного в стеклянной банке с жуками. Или в том, как двое ребят сидят у кромки воды. Но, должно быть, это было чем-то важным для него. Лица разглядеть невозможно, только два силуэта со спины.

— Иногда я показываю ему сны, – прошептал мне на ухо Аши, когда его ладони как-то собственнически легли мне на талию, притягивая меня к себе. Он двигался совершенно бесшумно, менялся даже тембр его голоса, так что я сразу узнавала его.

— Сны?

— Да, красивые сны, которые надолго заставляют его задумываться о них. Иногда он рисует то, что помнит.

Он говорил, а я чувствовала, как его губы едва касаются моей шеи, посылая рой мурашек по телу. И несмотря на то что такие его прикосновения опьяняли, я понимала, что должна быть собранна. Как-никак, но нехорошо же крутить роман за спиной Китарэ с его отражением? Парящие, о чем я только думаю?!

— О чем они? – спросила я, чтобы немного отвлечься.

— О нас, – просто ответил он, а я невольно забыла, как дышать.

«О нас» – это о нас из детства? Того самого детства, когда он вернул меня с той стороны Полотна?

— Это, – прошептала я, проведя пальцами по темным силуэтам детей, нарисованным на берегу лесного озера, – мы? – Я попыталась обернуться так, чтобы увидеть лицо Аши.

Его хватка чуть ослабла, и мне удалось это сделать, хотя теперь я оказалась в кольце его рук.

— Да, – хрипло прошептал он.

Мои ладони лежали на его груди, и я чувствовала даже сквозь кимоно, как гулко стучит его сердце, вторя моему. Сглотнув ком в горле, я все же решила быть стойкой. Как ни крути, меня не покидало ощущение, что это тело принадлежит им двоим, и нельзя вот так вот, без согласия, так сказать…

— Ты единственный, кто помнит все, так ведь? – спросила я, подняв глаза.

На меня смотрел дракон: хищно, внимательно и так нежно, что мое сердце замирало, вопреки всему.