Книга Жемчужина дракона, страница 209 – Марина Александрова

Возвращаться в реальность было сложно. Не хотелось обрывать это удивительное ощущение единения, но, когда в дверь постучали, возвещая тем самым о начале тренировок, я неохотно отпустила руки Ари и Дилая, чтобы надеть свое кольцо, и в этот самый момент поняла, что нет никакой разницы. Я продолжала чувствовать их.

Эта ночь перевернула наш мир вверх дном, изменив не просто ощущения рядом друг с другом, а само отношение к нашей связи.

* * *

Она смотрела на свое отражение в словно вдруг потускневшем зеркале. Сколько она так сидит? А самое главное, зачем она продолжает это делать? Порой ей казалось, что она всего лишь застряла в каком-то бесконечном кошмаре, который никак не закончится. Сознание путалось, сплетая неясные образы прошлого, где она все еще молода и прекрасна, ровно до тех самых пор, пока ее глаза не распахивались от ужаса собственного отражения, в котором вдруг возникала старая, иссушенная, словно рыба на солнце, старуха с пергаментной желтой кожей и бесконечными линиями морщин. Эта старуха ярко и не к месту накрашена. На ней почему-то ее украшения и кимоно, но все это так дико и нелепо! В такие моменты ее накрывала бессильная ярость, в которой она пыталась разбить окружающую ее дорогую мебель из драгоценных пород дерева. Порвать вещи, уничтожить хоть что-нибудь, чтобы ей стало немного легче. Такие приступы быстро заканчивались ничем. Ведь теперь она была так слаба, что проще сдаться и уснуть, чем нанести хоть какой-то ощутимый вред.

Дорэй все время чувствовала себя уставшей, изможденной, ей не хотелось вставать. Каждое лишнее движение несло в себе утомительную беспомощность. Она осторожно поднялась с табурета, что стоял перед ее зеркалом, и подошла к окну. Пожалуй, теперь это было самым насыщенным событием ее дня – смотреть на то, что происходит снаружи. В этот раз обычная картина умиротворенного зимним сном леса была разрушена странной суетой снаружи. Осторожно потянув за щеколду, она отворила окно и чуть высунулась наружу, подавшись навстречу влажному зимнему ветру, что тут же хлестнул ее по лицу.

— Послушайте! – Высокий мужской голос был достаточно звонким, чтобы она могла разобрать слова. – Я проделал этот путь не для того, чтобы выслушать такой нелепый отказ. Вы хотя бы знаете, кто я? Немедленно доложите о моем прибытии хозяйке!

Дорэй чуть прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, где прежде слышала этот голос. Но последнее время ее память была так слаба. Многие вещи вдруг оказались точно за пеленой густого тумана.

— Разумеется, мы доложили о вашем прибытии, но госпожа никого не желает видеть. – Сиплый голос ее охранника заставил вынырнуть из омута собственных мыслей, к которым, так или иначе, подобраться она не могла.

— Я не приму такой ответ! Что за глупости? Переход сюда обошелся мне в кругленькую сумму, а теперь вы заявляете, что меня и не примут!

«Кто же это?» – вновь устало подумала она. Имя этого гостя точно повисло где-то рядом в воздухе. Казалось, протяни руку – и дотянешься, узнаешь.

— Вам стоило заранее договориться о встрече. Я не вправе впустить вас, пока у меня не будет такого дозволения, – предельно вежливо отвечал ее тюремщик.

— Я Сэвон Пэа! Это имя вам о чем-то говорит, если вы так дерзко отказываете мне?!

— Сэвон, – одними губами прошептала Дорэй, и туман перед ее мысленным взором вдруг ненадолго рассеялся, открывая образ высокого худощавого мужчины с тонкими чертами лица из дома Ветров.