Книга Жемчужина дракона, страница 65 – Марина Александрова

— Нам необходимо поговорить, юная иса, – отчеканил он, поднимаясь на ноги и проходя в комнату.

— Ишь ты, – пробормотала я ему вслед, но игнорировать его требования не стала, хотя и было желание. – О чем ты хотел поговорить? – поинтересовалась я, занимая кресло напротив.

Грозное сопение, показательная пауза и реплика.

— О твоем безрассудстве, – бросив на меня взгляд сверху вниз, сказал наставник.

На ум приходило все что угодно, к чему бы это могло относиться, но вместо этого он произнес то, чего я никак не могла ожидать. Казалось, запал холодности и показательной строгости закончился, Рэби заерзал на кресле и затараторил.

— Ты не думай, пожалуйста… Кто еще тебя поймет так, как я? Да никто, – отмахнулся он от мифических благодетелей. – Я ж сам соткан из огня, – поделился он со мной так, словно это все объясняло. – Став мужчиной, я стал любить женщин. – Теперь в ход пошел многозначительный взгляд и всепонима-ющая улыбка. – Много любить… – Он поиграл бровями. – Мы, огни, такие… безудержные в своих страстях. Но! – Он вдруг вскинул руку вверх, и это заставило меня отшатнуться. – Так нельзя, Иви, – тоном доброго дядюшки сказал он. – Это общество не поймет. Ты станешь изгоем, если это станет всем известно. Потерпи, вот выйдешь замуж, образуешь пару, а потом – гуляй не хочу, – махнул он рукой, нервно похихикивая, – делов-то! Вон тетка твоя та еще ш…

— Рэби, – вкрадчиво обратилась я к нему, – ты сейчас о чем вообще?

— Я… – Он как-то потерянно посмотрел на меня, мигом растеряв свой запал. – Ты уходишь куда-то по ночам, я знаю.

Я смотрела на него, а в голове моей образовалась какая-то звенящая пустота. Честно говоря, я не знала, как реагировать на его предположения и заботу. С одной стороны, следовало бы разозлиться, а с другой – ничего смешнее я в жизни своей не слышала.

— И ты решил, что у меня роман? – Только произнеся это предположение вслух, я почувствовала всю абсурдность сказанного и, не сумев сдержаться, расхохоталась. – Парящие, спасибо, давно уже не слышала от тебя хороших шуток. – Отсмеявшись, я утирала выступившие слезы и пыталась отдышаться. – Я урод, Рэби, ты забыл? – поинтересовалась я.

На самом деле если хочешь с чем-то свыкнуться и превратить это из слабости в броню, то тебе не стоит бояться говорить об этом самому. Простая констатация факта уже не выстреливает пульсирующей болью в сердце, а лишь слышится отдаленным эхом.

— Дура. – Он насупился, зло сплюнул, встал, собираясь уйти, потом передумал и снова сел в кресло. – В зеркало на себя посмотри! – рявкнул он и тут уже вылетел из комнаты, точно боялся, что я в него чем-нибудь кину.

— Они тут все чокнутые, похоже. – Я покачала головой, глядя ему вслед. – Этот всего сутки тут, а уже туда же… Эй! – крикнула я. – Иди сюда! Разговор есть!

— Нет! – донеслось мне в ответ. – Не хочу больше с тобой разговаривать! – категорично отозвался он сверху. – Зайди за мной на обед! – поспешил добавить смертельно оскорбленный неизвестно чем наставник.

— Хорошо!

Я не злилась на Рэби. В конце концов, он единственный, кому было не все равно, что со мной происходит. Он заботился обо мне как умел, и я была признательна ему за это.

Выйдя из корпуса, я думала о том, что Рэби, пожалуй, единственный, кто может не только помочь с моими страхами, но и пролить свет на мои воспоминания. После того что произошло сегодня ночью, в моей голове порой проскакивали мысли, что, возможно, я что-то напутала? Может быть, я нафантазировала то, чего не было? Но тут приходил образ Китарэ, и моя абсолютная уверенность в том, что это тот самый мальчик, что когда-то очень давно спас меня… От этой мысли сердце в груди болезненно сжималось, точно согласно откликаясь в ответ.