Книга Единственная для черного дракона, страница 13 – Марина Александрова

— Что происходит? — спросила я у Тали, девушки, что стояла сейчас ближе всех ко мне.

— Это правая рука хана, — прошептала она. — Каждое утро он приходит к нашим воротам, чтобы огласить условия сдачи и время, что нам отведено на раздумья. Они считают, что поступают благородно.

— Великая мать квисэн-е услышь волю хана Айкса Эр и прими решение, сохранив жизни, что подвластны тебе, — низким поставленным голосом, заговорил мужчина. В руках он держал свиток, будто это был указ правителя, который следует принять и которому мы должны подчиниться. — Великий хан Айкса Эр щедр и предлагает тебе место своей верховной наложницы. Каждая из квисэн войдёт в его гарем, чтобы дарить ему могущество и сильных сыновей…

— Он дурак? — тихо на ухо прошептала я Шанэ.

О каких сыновьях идет речь⁈ Квисэн рождают лишь квисэн — девочек. Каким бы сильным мужчиной этот хан нагов не был, он не сможет напитать каждую из нас.

— Они просто не понимают, — пробормотала Тали вместо Шанэ. — И не хотят понять.

— Взамен на могущество хан гарантирует вам сытое существование и жизнь! Прояви мудрость и прими волю хана…

На этих словах ворота квисэн-е медленно отворились и, казалось, вместе с ними я забыла, как дышать. Мы все знали, что последует за этим, и от этого было невероятно страшно. Я часто задышала, пытаясь взять себя в руки, и с силой сжала рукоять своего меча.

Великая мать не вышла под покровом тьмы, что скрывала её облик от всего мира. Напротив, она была прекрасна в своей невероятной красоте. Она шла навстречу тому, кто ставил ей ультиматум в военном доспехе, с притороченным к поясу мечом, но её сегодня жгуче-черные волосы мягкой волной спадали по плечам, алые губы нежно улыбались и, казалось, в необыкновенных ярко-зелёных глазах оживает пламя лишь для одного мужчины на свете. Доверенное лицо хана запнулся посреди слова и беспомощно посмотрел на женщину, что сочетала в себе всё то, о чем он когда-либо мечтал. Такой огромный мужчина вдруг показался совершенно растерявшимся.

— Позволь мне, — сказала она, протянув ладонь, чтобы получить свиток.

Мужчина напротив вздрогнул, будто его ударила невидимая молния и тяжело сглотнул, прежде, чем протянуть свиток женщине, от которой он не мог оторвать взгляд.

Я никогда не забуду эту улыбку на губах великой матери. Должно быть, так улыбаются тем, кто является самым желанным на свете… обедом. Мгновение и в её руке блеснул клинок, ещё один крошечный миг, взмах и рука нага сжимавшая указ продолжает его сжимать, но уже отдельно от тела своего хозяина. Улицу заливает сочный и яркий кровавый аромат. Мужчина не успел ничего. Ни закричать, ни осознать, что с ним произошло. Он продолжал глупо смотреть на свой идеал, когда следом за рукой отправилась и его голова.

Великая мать улыбалась стоя посреди залитой кровью улице. Её вмиг удлинившиеся клыки, заострившиеся черты лица и ставшие непроницаемо-черными глаза вызывали оторопь у наших врагов. Никто из них не думал о нас иначе, чем как о женщинах, которые продают себя и даруют силу за щедрые подношения. Никто из них не знал, что настоящие чудовища просто нашли способ пасти свою еду безопасно, чтобы существовать сыто.

Единой волной из нагов, что превращались в полулюдей-полузмей думая, что так они будут сильнее, всколыхнулась улица. Ни одна из нас больше не пряталась за стенами квисэн-е. В тот миг, когда последняя квисэн спрыгнула с крепостной стены — кольцо сердца поглотили языки пламени. Мы не рассчитывали выиграть сегодня. Это было невозможно. Но и оставить свой дом врагу было неприемлемо.