Книга Единственная для черного дракона, страница 205 – Марина Александрова

— Не раньше, чем подтвердишь отцовство и открыто признаешь её, — прошипел Ардэн в ответ, прекрасно осознавая, что так просто против рода Фламмер идти равно объявлению войны. Надо договариваться. А, когда дело идёт о фениксах с проснувшимися родительскими инстинктами, то легче просто самоубиться или начинать пить успокоительно с накопительным эффектом…

Неясное волнение, тревога, страх опалили его через связь на метке Лилэй, прежде чем она полностью оборвалась, и он перестал чувствовать девушку, будто эту нить между ними заморозили. Это не был разрыв, скорее именно временное обездвиживание всех импульсов.

— Я нужен ей, — коротко бросил Ардэн, прежде, чем рассечь пространство. Увлекая за собой Эйто, он провалился туда, где считывался последний след от метки.

* * *

Моя ладонь осторожно коснулась щеки Кайя. Нежно, по-особенному тепло, неся в себе умиротворение и… смерть. Мужчина улыбнулся уголками губ и благоговейно прикрыл глаза.

Стоило получить контакт с кожей, как я начала тянуть энергию из него. Мне нужна была хотя бы капля его крови, чтобы получить возможность проникнуть в разум, потому я слегка притянула его к себе, склоняясь к шее в легком поцелуе и чуть прикусывая кожу, тут же зализывая крошечную ранку.

Казалось, Кайя совершенно шокирован происходящим, именно этим я могла объяснить то, что он позволил себя коснуться. Но стоило солоноватой капле расцвести на языке, как я начала выстраивать иллюзию для дракона, продолжая удерживать ладонь на его щеке, погружала его в мир его больной фантазии. Где он любим единственной женщиной, от которой он хотел получить это чувство, чтобы понять каково это быть желанным той, кто всегда отворачивалась от него… Во сне, что я дарила ему эта женщина признавала его, боготворила, была нежна и откровенна больше, чем это было позволительно. Она воплощала то, о чем мечтал мужчина всю свою сознательную жизнь. Может быть, он и сам не осознавал своих фантазий, но даже для меня это было слишком. Я знала, что должна удержать её и ослабить его, как можно больше. Кайя дракон. Его тело крепко и даже моей силы не хватит просто убить его. Лишь вытянув достаточно энергии, я могла бы защитить себя и хотя бы попытаться отомстить.

Слишком тяжелая иллюзия. Слишком развращенный разум, чтобы я могла выдерживать происходящее отстранённо. Моя слабость отозвалась дрожью в рождающихся образах. Лишь на краткий миг картинка близости дала трещину и отозвалась фальшью. Но искусство не прощает лжи. Лишь образы, рождающиеся в сердце, могут дать веру в происходящее. Я проиграла в этот момент. В тот самый миг, когда не смогла удержать фантазию этого мужчины.

Не было лишних слов. Он не попытался обрушить свою ярость на меня, когда осознал обман. Короткий точный удар в грудь, прошивающий меня насквозь и тонкая улыбка на губах мужчины, которому, кажется удалось поставить точку в моём роду.

— Всегда мечтал это сделать, мама, — прошептал он мне в губы, как-то небрежно вынимая окровавленную ладонь из моей груди.

В момент, когда я начала заваливаться на бок, а перед взором все начало мутнеть, откуда-то со стороны мир разорвал оглушительный рёв дракона, а мой убийца был сметён в сторону. Картинка перед глазами поплыла, и я стала проваливаться куда-то во тьму. Туда, где уже плескалось море спокойствия для меня. Там, где я останусь одинокой во тьме. По мне не кому грустить и петь поминальную песню…некому одеться в белое, застелив мои следы…я не смогу отправиться следом за сестрами…для меня останется лишь тьма…