Книга Единственная для черного дракона, страница 72 – Марина Александрова

Всё произошедшее было довольно показательным для меня. Хотя, я думаю, для остальных тоже, но мне кажется они и так были осведомлены, что можно, а что нельзя делать в этих стенах.

Стоило девушке исчезнуть, как это место вновь ожило, словно ничего и не было. Послышался стук подносов, зажурчала девичья речь, послышались басовитые смешки парней… А, мне реально стало жутко. В очередной раз, как тогда с убийством девочки из соседнего дома, я всей кожей почувствовала ценность слуги. Но ладно в Эшере, бесам просто было некуда деваться, кроме как идти в услужение к влиятельным и сильным демонам, но здесь-то? Зачем все эти демоны приходят в Алмао⁈

Решив много не думать на этот счет, осторожно облизнула кровь с губ и стерла рукой остатки на полу. Не знаю откуда это было во мне, но я была очень педантична по отношению к своим волосам и крови. Я просто знала, что не должна оставлять подобных следов нигде и никогда. Встала и направилась туда, где другие брали подносы для еды.

Время — вода. Оно течёт, собираясь из крошечных капель соединяясь в несмелый ручеёк, чтобы превратиться в бурный поток, что подхватит и понесёт… Да, именно так можно было бы описать моё пребывание в Доме для благородных служителей мадам Шир — так называлось самое престижное заведение в Алмао по обучению слуг. Неужели, кто-то и впрямь находил подобное положение престижным⁈ Сказать, что меня обуревало негодование на уроках этикета, это не сказать ничего. Но уже привычно я улыбалась, повторяла то, что требовалось и быстро завоёвывала репутацию старательной и послушной ученицы. Мы много кланялись, дежурно улыбались, учились выражать своё почтение. Конечно же, никаких полутонов на дне быть не могло — мы всегда должны были быть почтительными ко всем. Разницы нет, кто перед тобой. Кем бы ни был высший — он высший. Это правило номер один, которое определяло всё.

Странно было не только то, что я понимала аламийскую речь, я могла читать и писать на этом языке, разумеется, я упорно это скрывала с удовольствием отдыхая на уроках языка, где мы по десять раз повторяли буквы и детские считалки. Оказалось, что таких же как я, которые плохо владели языком было довольно много, но говорить на родном запрещалось, потому по большей части вокруг меня царила тишина. Инородная речь строго наказывалась, а рисковать, по всей видимости, никто не хотел. По обрывкам фраз учителей, я поняла, что для многих демонов, живущих на континенте, было особой честью семьи отправить в Алмао в услужение высшим одного из своих отпрысков. Но, что-то всё же ускользало от моего понимания — в чем честь-то? Ответа у меня пока так и не было. Многие девушки мечтали избежать участи простых слуг и мечтали попасть в гарем к правящим домам, что было большой редкостью. Хотя торжища по слугам, которые не имели хозяев изначально, как я, например, проходили каждые полгода. Ну, во всяком случае, я так поняла, подслушав щебетание девочек, которые уже спокойно изъяснялись на аламийском.

'-Если я не попаду в гарем, то не представляю, как оправдаться перед родом, — сокрушалась одна из них.

— Ты красивая, Шая, у тебя есть все шансы…

— Но, как же… — закусив губу, она обеспокоенно отвела взгляд'.

Было в этом что-то недосказанное. Хотя такой красивой девочки, как эта Шая я в жизни не видела. Глаза словно талый снег, белоснежная кожа, снежные волосы, которые не портил даже пучок. Она вся казалась такой звонкой, изящной, ранимой… Разве может такая красавица мечтать стать чьей-то… Язык не поворачивался закончить предложение.