Книга Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки, страница 22 – Елена Крамская

— Что вы на этот раз скажете? — Герцог выжидающе на меня посмотрел, — Что его «чудесное» выздоровление тоже ваша заслуга, а не случайность или стечение благоприятны для вас обстоятельств?

Я почувствовала, как кровь прилила к моему лицу от обиды и негодования.

— Да как вы можете так говорить! Вы же даже не знаете, о чем идет речь! Вы же даже не понимаете, в каком состоянии был тот мужчина и что я для него сделала. Если бы не мои методы, его бы сейчас уже не было на этом свете! Я опытный врач, я знаю, о чем я говорю!

Герцог лишь усмехнулся от моих слов, а я продолжила.

— Вы видели его рану? Не видели! А я видела! Видела, как как она гноилась, как жар пожирал его изнутри. Из имеющихся в наличии лекарств, я перепробовала всё — настои, припарки, отвары. Но это ничего не помогает при серьезных ранах! Без настоящих передовых лекарств выздоровление почти невозможно. Но я знаю иные методы, я знаю, в теории, как они работают. И я решила сделать лекарство сама и проверить. И это сработало! Результаты не замедлили себя ждать! — я выдохнула. Сама о себя не ожидала такой пламенной речи.

— «Результаты»? Вы называете это результатами? — Он повертел в пальцах пузырек с плесенью, — Вот это? Вы думаете, это заменит настоящие лекарства?

Голос его звучал мягко, почти ласково, но в этой мягкости было что-то режущее, как лезвие, прикрытое бархатом.

— Это помогло больному, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, — Жар спал, и рана начала заживать. Мы остановили заражение крови.

— Да, да… магия плесени.

— Это не магия. Это знание. Я проверяю, фиксирую, сравниваю. Если средство работает — зачем его отвергать?

Герцог медленно обошёл свой стол, разглядывая мои образцы, будто диковинки на ярмарке.

— Знание? — Он снова покрутил в пальцах пузырек, — Вы знаете, что такое знание, леди Эмма? Это университетские лекции. Это труды Гиппократа, Галена, Авиценны. Это опыт поколений лекарей. А вы, — он отдал пузырек мне обратно, — Вы собираете мусор и называете это наукой.

Его слова ударили меня, как пощёчина. Но я не опустила глаз.

— Но вы не видели, как человек корчится от боли и сгорает от лихорадки? — сказала я тихо, — А я видела. И если мои методы помогают, я буду их использовать. Даже если вы назовете это «мусором».

Он рассмеялся коротко и резко. Звук от его смеха отскочил от каменных стен, будто эхо насмешки.

— О, благородство! — Он приложил руку к груди, — Как трогательно. Вы спасаете мир, леди Эмма. Но скажите, — он наклонился ближе, и я уловила его запах, терпкий, тяжёлый, — Вы хоть понимаете, как это выглядит со стороны? Женщина, которая бродит по лесам, копается в грязи, смешивает странные жидкости. И всё это — во имя «науки»?

Его голос сочился ядом, но он улыбался. Улыбался так, будто забавлялся, наблюдая за насекомым, пытающимся взлететь.

— Вам не хватает скромности, — продолжил он, — Вы не можете переписать правила, потому что однажды вам повезло и потому что один пациент выжил.

— Доктор Лейтман, — герцог обратился уже к Томасу, когда отошел от меня и снова сел за свой массивный стол, — Слушайте моё предложение. Вы станете главным врачом в нашей больнице, которую я открываю в следующем месяце. Вы будете отвечать за всех пациентов, за все методы лечения. И если вы считаете, что леди Эмма может быть полезна, вы можете взять её в сиделки для тяжело больных. Под вашим надзором и под вашу ответственностью.