Книга Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки, страница 64 – Елена Крамская

Я потянулась к следующему пациенту, когда почувствовала на себе взгляд. Мой внутренний, необъяснимый "датчик", который стал безошибочно срабатывать при появлении Эдварда, завибрировал. Его присутствие всегда ощущалось плотным облаком, которое окутывает тебя, заставляя весь мир вокруг отступить.

Он стоял у порога, облокотившись на косяк, высокий и величественный, даже в простом сюртуке, который, впрочем, сидел на нем безупречно. Его глубокие, темные глаза, казалось, видели все, каждый мой усталый вздох, каждый взгляд, каждую попытку скрыть дрожь в руках. Его присутствие было как якорь в бушующем море — твердое, мощное, несгибаемое, и до странного успокаивающее.

— Почему не спишь, как все нормальные люди?

Я не всегда могла понять его, с виду он был суровым, даже порой казался холодным и отстраненным, но в то же время, он обеспечил меня всем необходимым, даже выставил стражу, чтобы не дать Ордену повторить попытку пробраться сюда. Он верил в меня, он доверял мне. Человек, который еще недавно был для меня лишь угрозой, теперь стал моей мощной опорой в этом безумном мире. Мой защитник!

Я поймала его взгляд. Наши глаза встретились, и в его темных глубинах я увидела восхищение? Или что-то более глубокое, более личное?

Мои щеки вспыхнули, и я тут же отвернулась, сосредоточившись на больном. Глупости, Эмма, не время для бабочек в животе.

— Как дела? — его низкий голос заставляя меня вздрогнуть.

— Дела? — Я повернулась к нему, скрестив руки на груди. От его близости у меня по телу пробежали мурашки. Его запах, будто свежий воздух после грозы с тонкими нотками дорогого табака и его чего-то горьковато-древесного, окутал меня, забиваясь в легкие.

— Дела по сравнению с чем? С концом света? Тогда отлично! Люди выживают. Если так пойдет, через неделю-другую мы сможем остановить эпидемию.

Его губы тронула легкая, едва заметная усмешка.

— Твоя дерзость, Эмма, всегда при тебе, даже когда ты валишься с ног.

— А что мне еще остается? — я устало провела рукой по волосам, которые, наверное, давно превратились в воронье гнездо, — Сдаться и дать всем умереть? Не в моем стиле!

Он склонил голову, и его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах. Это был не просто изучающий взгляд, а какой-то ощупывающий. Словно он видел не только меня, но и ту усталость, что я так тщательно скрывала, но и ту силу, что вела меня вперед.

— Ты даришь надежду там, где ее не было веками.

Я почувствовала, как румянец снова заливает щеки. Я привыкла к похвалам за свою работу в прошлой жизни, но эти слова из его уст… Они проникали в самые потаенные уголки души.

— Я просто делаю свою работу, — пробормотала я, стараясь выглядеть равнодушной, но сердце в груди колотилось как сумасшедшее.

Он сделал полшага вперед, и расстояние между нами сократилось до опасно близкого. Я могла чувствовать тепло его тела, видеть тонкую линию шрама над его бровью. В воздухе зависло электрическое напряжение, от которого хотелось одновременно убежать и прижаться к нему.

— Твоя "работа", — он почти прошептал, и его дыхание опалило мою щеку, — Меняет мир. А ты меняешь меня.

Я подняла глаза, пытаясь прочесть его мысли, но его темные зрачки были непроницаемы. Однако в их глубине я что-то увидела. Что это? Нежность? Голод? Желание?