Онлайн книга «Я попала в свекровь»
|
— А если этот человек годами сознательно делал окружающим больно? Сестра посмотрела на неё в упор — пристально, без капли осуждения: — Значит, теперь он может начать поступать иначе. Валерия выдавила усмешку, лишенную прежней ядовитой жесткости: — Всё-то у тебя в жизни просто. — Нет, — качнула головой женщина. — Просто люди не обязаны оставаться одинаковыми до гробовой доски. Валерия опустила голову. Перед глазами плотным потоком начали всплывать чужие лица. Максим. Алина. Аркадий. И её собственное, прежнее отражение в зеркале. Холодное. Властное. Постоянно требующее подчинения и тотального контроля. Она вспомнила, как ломала людей, как смотрела на подчиненных исключительно с внизу верх, как годами ошибочно принимала чужой животный страх за искреннее уважение. И впервые за всё время внутри не поднялось привычного желания защититься, найти оправдания. Вместо этого в груди осело что-то невыносимо тяжелое. — Я была чудовищным человеком, — прошептала она в пустоту. Сестра вздрогнула: — Марин... — Нет, — Валерия перебила её, закрывая лицо ладонями. — Нет, не перебивай, дай мне выговориться. Голос предательски сорвался: — Я методично уничтожала всё, к чему прикасалась, и даже не замечала этого. Я осталась в этой пустоте не потому, что мир несправедлив, а люди плохи. А потому, что я сама, своими руками оттолкнула каждого. Сестра бережно накрыла её дрожащую кисть своей ладонью: — Теперь ты не одна. И в это мгновение в квартире внезапно потемнело. Лампочка над обеденным столом судорожно мигнула один раз. Затем второй. А после свет вспыхнул с такой ослепительной, режущей силой, что Валерия вынуждена была зажмуриться. Марина распахнула глаза, совершая судорожный вдох. В грудную клетку будто с размаху ударил тяжелый молот. Голова нещадно кружилась, а голоса вокруг звучали так, словно пробивались сквозь толщу воды: — Валерия! — Воды принесите скорей! — Осторожно, держите её! Валерия с трудом моргнула, пытаясь скоординировать движения, и сделала попытку приподняться. Аркадий сидел на полу рядом, намертво удерживая её за плечи. Максим замер у дивана. Алина дрожащими руками держала стакан с водой. Валерия Аркадьевна несколько мгновений растерянно переводила взгляд с одного на другого. А затем медленно посмотрела на свои руки. На те узловатые пальцы. Ее увядающая кожа. Она оцепенела. А затем рывком поднялась на ноги, отстраняясь: — Нет... — голос сорвался на хрип. Валерия поднесла ладони к самому лицу. Ее кожа, Ее лицо. Её руки. Настоящие. — Нет... нет, господи... Алина испуганно отступила на шаг, едва не плеснув водой из стакана: — Валерия Аркадьевна, вам плохо? Она вскинула на неё широко раскрытые, сияющие глаза: — Я дома. Комнату мгновенно накрыла гробовая, ошеломленная тишина. Аркадий медленно разжал пальцы и опустил руки. Максим нахмурился, чувствуя, как по спине пробежал холодок: — Что ? Она смотрела на них, задыхаясь от накатившего шквала эмоций. А затем неожиданно для всех рассмеялась — громко, навзрыд, сквозь дрожащий выдох и хлынувшие из глаз слезы: — Господи... — она спрятала лицо в родных ладонях, оседая обратно на ковер. — Я дома... Я наконец-то дома... В другом конце мегаполиса Марина резко открыла глаза и мертвой хваткой вцепилась в край дубового стола. |