Книга Цветочный код, или Попаданка для дознавателя, страница 14 – Ольга Михайлова

— Госпожа! — Марк влетел на второй этаж запыхавшись. — Хомяк зовёт нас на задний двор! — Я приподняла бровь, давая понять, что насущные потребности не следует обсуждать с таким восторгом. — Он тыкался в теплицу! — А вот это уже интересно.

— Теплицу? — Пришлось бросить уборку, точнее, её начало, чтобы последовать за Мопсом и Марком.

Мы шли во внутренний дворик, где полуразрушенная то ли оранжерея, то ли теплица, заросшая плющом, выглядела так, будто её не открывали десятилетия. Снова с ужасом представила масштаб уборки. Хомяк подбежал к двери и начал скрестись лапками.

— Можно я попробую? — Марк уже тянулся к заржавевшему замку, его глаза блестели, а улыбка существенно изменила это детское лицо с веснушками.

— Давай, — кивнула я, приглашая открыть дверь. В тот же миг что-то шуршащее пронеслось тенью у забора. Стало очень не по себе! Но трусить сейчас? Не…

Обернувшись, я увидела чёрный… пакет. Тот самый, с мусором из моего мира. Он дёрнулся, будто живой, и стал красться к теплице, используя углы, словно ступни, от этого казалось, что пакет идёт на цыпочках.

— Что за… — Марк отпрыгнул и взвизгнул, уступая дорогу такому явлению.

Хомяк взъерошился и зашипел, словно дикая кошка, топорща шерсть на загривке и отступая за паренька.

Пакет рванулся ко мне так стремительно, что я интуитивно схватила его, чтобы не упасть. Инстинкт сработал, не иначе. В тот же миг что-то внутри мешка зашипело, словно фитиль, а затем, как бухнуло!

БАБАХ!

Я зажмурилась, ожидая боли, но вместо этого ощутила лишь лёгкие щелчки по лицу и рукам. Открыв глаза, увидела, что вокруг меня кружится настоящий цветочный смерч. Зелёные листья с разноцветными лепестками радостно парили, тянулись ко мне, словно соскучились. Обрезки стеблей, будто учуяли землю, кинулись в открытую теплицу, как стадо диких мустангов. Они вонзались в землю, выстраиваясь в ровные ряды, словно игрушечные оловянные солдатики.

Лепестки роз, хризантем, герберы — розовые, белые и алые, закрутились в вихре, поднимаясь под крышу и формируя разные воздушные фигуры. Они сплетались воедино, словно огромный неведомый сорт цветка стал размером с теплицу, а потом разлетались, выбирая себе стебли, чтобы устроиться поудобнее.

Зелёные листья, которые я лично обрезала с роз, сейчас поняли, что настал их черёд. Они скручивались, словно упругие маленькие пальцы, подхватывая сорняки и выдёргивая их из почвы с корнем. Освобождённая земля тут же покрывалась тонким слоем свежего перегноя. Листья, словно радуясь своей работе, обнимали бутоны и замирали, составляя неподвижную композицию.

— Это твоя магия? — прошептал Марк, заворожённо наблюдая за процессом.

Я не успела ответить. Из остатков пакета выкатился маленький кактус — не больше ладони, но с невероятно живыми чёрными глазками-бусинками. Он огляделся, потопал корнями-ножками и, заметив свободный горшок, бодро зашагал к нему. Дойдя, кивнул, словно одобряя выбор, а затем снял шляпу — нет, не шляпу, а крошечный красный цветок, растущий у него на макушке, — и вежливо поклонился.

— О-о-о… — Марк застыл с открытым ртом.

Я тоже хотела так сказать, но не могла вымолвить ни слова. Ошмётки пакета, ещё секунду назад болтавшиеся у меня в руках, опустились на землю сами собой — и превратились в изящную обсидиановую стеклянную вазу, которая плавно распустила верхний край, будто цветок. Вот теперь, кажется, можно выдохнуть. Всё замерло.