Книга Мой ручной Дракон Бездны, страница 50 – Элайра Вэлморн

Моя ложь упала на благодатную почву. Люди всегда охотнее верят в могущественные артефакты, чем в то, что древний монстр из сказок ходит среди них в бамбуковой шляпе. Никто из них не смог разглядеть ци Лохао, а значит, списать всё на безликий талисман было идеальным решением.

Я повернулась к Лохао. Он стоял неподвижно, его грудь тяжело вздымалась. Он всё еще был в ярости. Тот факт, что мне пришлось лгать ради нашего спасения, оскорблял его еще больше.

— Братец Шэнь, — громко, чтобы слышали все, произнесла я, хотя голос предательски дрогнул. — Артефакт истощился. Нам пора возвращаться в Орден. Помоги мне донести покупки.

Я взяла его за руку. Его пальцы были жесткими и несгибаемыми. Я сжала их изо всех сил, молясь, чтобы он подыграл мне хотя бы сейчас.

Лохао медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, переплел свои пальцы с моими. Он не произнес ни звука. Одним движением он подхватил корзину с травами свободной рукой, а затем слегка потянул меня за собой.

Мы пошли прочь с площади.

Толпа расступалась перед нами в благоговейном ужасе. Никто не смотрел на Лохао, все взгляды были прикованы к «безумной ученице», которая носила за пазухой бомбу из духовной энергии. Линь Сюэ так и остался стоять на коленях, хрипя и держась за горло. Никто не бросился ему помогать.

Едва мы миновали рыночные ворота и свернули на узкую горную тропу, ведущую к Внешнему Двору, я почувствовала, как остатки адреналина покидают мое тело. Ноги стали ватными. Если бы Лохао не держал меня за руку так крепко, я бы просто рухнула на острые камни.

Мы шли в абсолютном, давящем молчании.

Воздух между нами искрил. Я физически ощущала его гнев. Это была не вспышка ярости, а холодное, глубокое течение темной реки. Он злился на Линь Сюэ за прикосновение. Он злился на меня за то, что я его остановила. И он ненавидел этот мир, в котором вынужден был подчиняться правилам слабых.

Мы миновали патрули Внешнего Двора. Стражники, взбудораженные воем сигнальных рогов, промчались мимо нас в сторону рынка, даже не взглянув на нищую ученицу и ее молчаливого сопровождающего в бамбуковой шляпе. Моя маскировка сработала.

Когда впереди показалась моя покосившаяся хижина, я выдохнула с таким облегчением, что едва не расплакалась. Мы выжили и обманули Орден.

Я толкнула бамбуковую дверь, пропуская Лохао внутрь, и быстро задвинула засов, нанося на косяк слабую запирающую печать.

— Всё закончилось, — прошептала я, прислонившись спиной к двери и закрывая глаза. — Ты всё сделал правильно, Лохао. Спасибо, что послушал меня.

Ответом мне был звук падающей корзины.

Я резко открыла глаза. Лохао сорвал с головы бамбуковую шляпу и отбросил ее в сторону. Черная вуаль порвалась, зацепившись за щепку на столе. В полумраке хижины его лицо казалось высеченным из белого мрамора, а глаза полыхали таким неистовым золотом, что мне стало страшно по-настоящему.

Аура, которую он сдерживал всю дорогу, ударила по стенам хижины, заставляя бамбук жалобно скрипеть.

Он шагнул ко мне. Быстро и неумолимо.

Я вжалась в дверь, понимая, что бежать некуда.

Лохао остановился в полушаге от меня. Его грудь тяжело вздымалась под идеальным черным шелком. Он поднял руку, которая чуть не сломала шею человеку.

Его длинные, обжигающе горячие пальцы легли на мою левую щеку — точно на то место, где остался мимолетный след от пальцев Линь Сюэ.