Книга Мой ручной Дракон Бездны, страница 94 – Элайра Вэлморн

Но его собственничество, его абсолютная одержимость никуда не делись. Они лишь приобрели более утонченные формы.

Я допила чай, и Лохао небрежно отбросил пиалу обратно на поднос. Не успела я и вздохнуть, как его большие, горячие и сильные руки, легли на мою талию, рывком притягивая меня к себе. Одеяло соскользнуло, оставляя меня в одной тонкой нижней сорочке.

— Ты выпила свой нектар, моя птичка, — его голос понизился на октаву, превратившись в тот самый вибрирующий рокот, от которого низ моего живота мгновенно отзывался тугим, сладким узлом. — Теперь моя очередь получать награду.

Он уткнулся лицом в мою шею, точно туда, где багрово-черная метка Истинной Пары сияла на моей бледной коже. Его губы жадно, глубоко втянули мой запах, а язык властно прошелся по пульсирующей венке.

— Лохао... — выдохнула я, запрокидывая голову и запуская пальцы в его аккуратно собранные волосы, мгновенно разрушая его прическу и вытаскивая нефритовую шпильку. Черный шелк волос рассыпался по моим рукам. — Сейчас утро... Разве у тебя нет аудиенции в тронном зале?

— Подождут, — прорычал он, скользя поцелуями ниже, к моим ключицам. Его пальцы ловко развязали шелковые тесемки моей сорочки. — Если им что-то не нравится, я засыплю их пеплом. Никто и ничто не смеет отрывать меня от моей Императрицы.

— А как же праведные секты? — я попыталась сохранить остатки здравого смысла, хотя мой разум уже начинал плавиться от его прикосновений. — Донесения от разведчиков... Орден Парящих Облаков...

При упоминании Ордена Лохао на секунду остановился. Он поднял голову, его золотые глаза насмешливо сверкнули.

— Орден Парящих Облаков больше не взлетит, Цзиньси. Без Духовного Источника их горы мертвы. Высшие Старейшины заперлись на Запретном Пике, пытаясь удержать остатки янской ци, и трясутся от каждого порыва ветра со стороны Пустошей. Они шлют дары и золото к границам Мертвых Земель каждую луну, умоляя Бездну не обращать на них свой взор. Они усвоили урок.

Его рука медленно скользнула по моему бедру, поглаживая чувствительную кожу.

— Этот мир у наших ног. Как я и обещал, — прошептал он, и в его голосе зазвучала та самая древняя, хтоническая мощь. — Никто не смеет произнести твое имя без благоговения. Никто не смеет даже посмотреть в сторону Пустошей без страха. Твоя безопасность абсолютна.

Я смотрела на него, понимая, что он говорит правду. Чудовище, которое я нашла в виде гладкого, холодного обсидианового яйца, перекроило политическую и магическую карту всего континента лишь для того, чтобы мне больше никогда не пришлось вздрагивать от крика надзирателя.

Лохао не стал святым, он по-прежнему презирал людей, по-прежнему считал их слабыми насекомыми. Но ради меня этот бог разрушения надел шелковые одежды и научился терпению.

— Ты — мое самое большое безумие, Шэнь Лохао, — прошептала я, обхватывая его лицо ладонями и притягивая к себе для поцелуя.

Его ответ был сокрушительным. Лохао подался вперед, нависая надо мной всем своим весом, вдавливая меня в мягкий нефрит ложа. Его поцелуй был глубоким, жадным, полным той самой первобытной дикости, которую он скрывал от всего мира.

Он всё так же не понимал слова «нет». Для него не существовало концепции личного пространства, когда дело касалось нас двоих. Если он хотел касаться меня — он касался. Если он хотел, чтобы я смотрела только на него — он заставлял меня это делать. Его собственничество было таким огромным, как сами законы Хаоса.