Книга Измена. Развод и прочие шалости, страница 65 – Милла Мир

Я тут подумала и придумала.

А не продать ли мне Павлика в рабство?..

Хорошая мысль, лишние деньги мне никогда не помешают.

Или не, я подарю Бемби уродливой толстухе, так для него будет еще более унизительней.

Тетя будет принуждать собаку-ебаку к ежедневному сношению.

Озабоченный дурень терпеть не может женщин не следящих за собой.

На лице Бемби отвращение, он ее не хочет.

Олень представляет трупятину, лишь бы у него не встал!

Бабище пичкает его разнообразной химозой, член Павлика не падает…

Бемби пытается мужественно отказываться от еды, но он слаб и жрет хавчик вместе с подсыпанной ему виагрой.

Красота!..

Или можно подстроить серьезное ДТП.

На этот раз вполне реальное.

Оп, и с моей легкой руки у Бемби перелом шейных позвонков с повреждением спинного мозга, теперь он — бревно, которое может только моргать и гадить под себя до конца жизни.

Все "пассии" Паши его бросили.

Впереди у него много лет для того, чтобы переосмыслить свои генитальные деяния и на бесконечные сожаления.

Бемби хочет наложить на себя руки, покончить жизнь самоубийством, но ему это теперь недоступно.

И лежит он такой в каком-нибудь спец отстойнике для таких же инвалидов, его тупорылую тыковку "посыпают пеплом".

Можно еще придумать отчуждение знакомых, насмешки и издевательства, потеря привычного окружения из-за собственных косяков…

Но!

К моему глубокому сожалению — это нереально.

У нас в стране нет статьи за блядство.

Наоборот, такие же особи мужского пола, собаки-ебаки похвалят запрещено цензурой альфа-самца.

Так сказать выскажут боевому соратнику свое восхищение.

В моем самом любимом сериале был эпизод, который очень мне запомнился.

Там парень злоупотребил разновидностью наркоты, у него опух член и посинел.

Как по мне, лучше бы Пашин пенис отвалился нахуй.

В моем арсенале еще есть химическая кастрация.

Если брать в общем и целом, потолок моей кровожадной фантазии неограничен.

Первые лучи солнца осветили край неба.

А я все еще не могла успокоиться.

Меня накрыло, меня душил гнев, ярость не давала мне уснуть.

Я все подкладывала в огонь праведной мести дровишек.

Тонкая струйка дыма поднималась к небесам окрашенным во все оттенки красного.

Бордовый, ярко-малиновый, бледно-розовый…

Все это вместе напоминало мне цвет крови Павлика, которая в скором будущем обязательно прольется.

Я верю в это.

Иначе я не смогу спокойно жить, дышать с ним одним воздухом, он мне настолько отвратителен, что осознание того, что запрещено цензурой живет со мной в одном городе, вольготно ходит со мной по одним улицам доводит меня до бешенства.

Рассвет догорал, слепил глаза кровавой краснотой.

Рассвет пугал…

И в то же время был необычайно красив.

А потом взошло солнце, как надежда на мое счастливое будущее, разливая яркий, теплый свет по моей квартире.

Почему-то мне захотелось поверить, что у меня будет все хорошо.

На следующий день озабоченный дурень протрезвел, завалился ко мне домой с цветами.

— Солнышко, открывай, — когда я услышала голос Бемби в трубке домофона, я не поверила своим ушам.

Думала у меня глюк.

Я естественно не открыла дверь, отключила звук, забаррикадировала вход в квартиру.

Не знаю, как он с боем прорвался, возможно, ему кто-то открыл, скорей всего так.

Долго долбил в звонок.

Пытается со мной поговорить явно хочет съехать на морозе.