Книга Измена. Начать жизнь с нуля, страница 124 – Милла Мир

— Она останется здесь навсегда, - констатировала факт Женевьева, ее голос звучал холодно, безжалостно и бесстрастно.

Вероника отпрянула от двери, в глазах девушки читалось недоумение:

— Но, как же? Я только что видела Михайловскую в реанимации...

— Теперь это новая реальность Оксаны, она навсегда останется овощем, более того, твоя заклятая подружка никогда не выйдет из лечебницы. Вражина сейчас спит, когда она проснется то раз за разом будет тебя вспоминать и кричать. Ее муки совести будут ужасными. Ника я гарантирую тебе это.

— А где же Олег?..

На лице Женевьевы не дрогнул ни один мускул, ведьма лишь кивнула в сторону коридора:

— В палате напротив. Пойдем, я тебе еще не все показала, - голос колдуньи ледяным эхом прозвучал в тишине психбольницы.

Ника, словно загипнотизированная последовала следом за Женевьевой. В следующей палате, среди белых стен и медицинского оборудования, она увидела Орлова. Он выглядел, как бледный призрак самоуверенного, лощеного мужчины, которого она когда-то знала. Заросший щетиной, в выцветшем больничном халате, Олег казался девушке сломленным и потерянным.

— Я исполнила последнее желание Михайловской, - в голосе Женевьевы прозвучала зловещая нота триумфа, - Олег и Оксана вместе. Навсегда. Сладкая парочка неразлучна, - ведьма повернулась к Нике, в ее глазах мелькнула сталь, - Орлов заслужил мое наказание, за то, как он поступил с тобой. Изменщик должен заплатить, искупить свою вину.

Девушка ошеломленно молчала, не в силах подобрать слова:

— Но... я ведь почти простила Олега, я была готова забыть обо всем…

— А я нет, - твердо сказала колдунья, - пусть Орлов пока посидит, когда я посчитаю нужным, он тихо умрет. Ника, я обещаю тебе, твой бывший безболезненно попадает в загробный мир, его совершенно не будут мучать черти в Аду, - Женевьева лукаво подмигнула девушке, - ну… может быть немножко, совсем чуть-чуть, для соблюдения порядка. Вероника, как бы ты сейчас передо мной не оправдывала Олега – это бесполезно! Я надеюсь, ты не будешь со мной спорить на тему того, что он справедливо заслужил мою кару! Теперь, что касается госпожи Михайловской… Моя дорогая, твои просьбы о милосердии, а также жалость к ее мерзопакостной персоне, в данном случае, мне кажутся неуместными. Не трать напрасно слова. Я оставляю Оксану наедине с ее совестью, муки которой будут не менее болезненны, чем даже мое самое страшное наказание предательнице. Лично я бы предпочла шоковою терапию током. Но, тут, как говорится, каждому свое… Ника, как ты считаешь, на твой взгляд, что может быть хуже?.. - это был риторический вопрос, Женевьева не ждала на него ответ, - и, вот еще что, Вероника, прежде чем ты начнешь обвинять меня в излишней жестокости, я хочу тебе напомнить о том, как змея пыталась тебя убить. Причем дважды. В первый раз, у нее практически получилось осуществить ее чудовищный замысел, ты чудом спаслась. Милая, если ты забыла, что с тобой случилось на лайнере, я могу специально для тебя визуализировать, скажем так, наглядно тебе показать подробности новогодней трагедии. Я верну тебя в прошлое, воспроизведу перед тобой каждую деталь.

— Евгения, не стоит… Я все помню… - девушка с трудом сдерживала слезы, ком подкатил к горлу, мешал ей дышать. Последнее, чего ей хотелось – это показать свою слабость перед Женевьевой. Могущественная колдунья, казалась воплощением силы и невозмутимости. Из рассказов Валерии она знала о том, что Женевьева не прощает слабость. Ее метод мести не подлежит обсуждению, он был жесток, изобретателен и, что самое страшное, неотвратим.