Книга Измена. Я твой новогодний кошмар, страница 41 – Милла Мир

— Олег Николаевич, я хотел бы вас предупредить, — снова начал начальник охраны, уже гораздо тише, — открытые действия, в данном случае… исключены. Вам не под каким видом не стоит связываться с Ольгой Бигфут. Если Иван Васильевич узнает о том, что вы посмели хоть как-то обидеть его внучку… Он натравит на вас самых отъявленных убийц и рецидивистов. В конечном итоге, вам окажется себе дороже. Я предупреждаю вас, как асс, как профессионал своего дела. Я знаю о чем говорю.

Олег медленно закрыл папку, как будто он пытался запереть внутри монстра, которого сам вызвал на дуэль. Его пальцы слегка дрожали. Ярость не ушла, она никуда не делась. Бешенство наткнулось на гранитную стену реальности и, шипя, осела на дно, ненависть превратилась в холодный, тяжёлый камень на душе:

— Я… подумаю…

Я отлично понимаю тот факт, что открыто связываться с семейством старого закоренелого бандита — это не просто «себе дороже».

Это — профессиональное, финансовое, и, что вполне вероятно, физическое самоубийство.

Я так легко не отделаюсь, например, как вариант, разбитыми окнами клуба или моей испорченной репутацией.

Я могу просто исчезнуть.

Кануть в Лето, да так, что даже Андрей с его связями меня никогда не найдёт.

Только мне от осознания истины ни капельки не легче, мое унижение никуда не исчезло.

Фотография в интернете продолжает висеть на развлечение голодным до секса хуесоскам.

И, самое главное, мысль о том, что довольная и смеющаяся мелкая сука отделается безнаказанно, для меня все также невыносима.

Что делать?

Как поступить???

Олег поднял глаза, в его взгляде исчезла безумная ярость, остался лишь холодный, концентрированный расчёт, помутненный ядом обиды.

— Андрей, я стобой согласен, открыто мстить — не вариант. Должен быть другой выход. Другой способ, — парень откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок. Его мозг, отлично работавший на схемах и интригах, начал лихорадочно работать в новом направлении. Не сила против силы. Не открытый конфликт. Что-то другое. Что-то изощренное, анонимное, то, что ударит по Ольге точечно, больно, но не оставит следа, ведущего к нему.

Я должен придумать план, при котором я ударю не по безопасности мадемуазель Бигфут, а по тому, что для нее дорого.

По ее, как вариант, гордости.

По иллюзиям Стервы.

По… новому увлечению оторвы?..

Мысли в голове Олега мелькали, как искра:

— Сука, молись всем известным богам… — в глазах молодого человека загорелся новый, куда более опасный огонёк. Огонёк не ярости, а кропотливой, терпеливой мести.

Андрей, как скала стоял в центре урагана бессилия босса, его предложение прозвучало с ледяной, почти циничной практичностью:

— Для начала, я предлагаю удалить ваше фото с порно-сайта, как первоочередную меру по локализации ущерба.

Олег медленно перевёл взгляд на наемника, в его глазах стояла смесь горечи и сарказма:

— Сделай. Хотя… будет ли от этого толк? Птичка уже вылетела из гнезда. Многие мои «друзья» и «знакомые» из тех, кто крутится в эротических тусовках, уже наверняка посмотрели на меня во всей сраной красе. Сохраненные скриншоты гуляют по чатам… — в словах молодого человека не было отчаянья, скорей горькое, усталое осознание неминуемого. Позор уже стал цифровым фактом, а значит, вечным. Позор можно приглушить, но нельзя окончательно и бесповоротно стереть из памяти людей.