Книга Иллюзия бесконечности, страница 25 – Марина Медведева

Четверо дружно кивнули.

— Что у нас сегодня? Опять мочить вонючих монстров? — проворчала Сибилла.

Ярослав тряхнул головой — откинул челку со лба и загадочно улыбнулся.

— Нам предстоит сражаться друг с другом. Победит сильнейший. Он и пройдет на следующий уровень.

На миг все застыли, пораженные услышанным, а потом разразились гневными репликами:

— Ты охренел? Почему именно мы должны убивать друг друга? Мы же только сработались в прошлый раз? — кричала Сибилла.

— Красавчик, вдруг, ты неверно истолковал задание? Прочитай снова, — настаивала Ника.

— Ну, ты, бро, даешь! Сначала вместе монстров мочили, прикрывали спины друг друга, а теперь я должен вас всех убить? — орал Торвальд.

Воин Разума молчал, продолжая упражняться с катаной. Сверкающее лезвие японского меча изящно разрезало воздух, каждое движение походило на ритуальный танец, имело значение и смысл. Дождавшись, пока все накричатся, выпустят пар, Воин закончил, убрал меч в ножны и слегка улыбнулся. Взгляд его темных, как безлунная ночь, глаз не предвещал ничего хорошего.

— Я готов убить каждого из вас, чтобы пройти дальше. Но дам вам фору — допустим, полчаса. Чтобы вы успели спрятаться, — голос Воина Разума звучал сухо, монотонно. Нике показалось, что Воин — бездушная машина, готовая убить их всех ради пустячной цели.

Торвальд медленно поднялся и с легкой усмешкой приблизился к Воину. Голова Воина едва доставала ему до плеча. Торвальд посмотрел ему прямо в глаза. Лицо Воина казалось непроницаемым. Торвальд развернулся к команде и громко сказал:

— Предлагаю первым зашотить нашего Воина. Это будет справедливо.

Сибилла поморщилась, потом кивнула. Ника взглянула на Ярослава.

— Что толку от одного убийства? Вы не слышали — останется только один. Мы будем охотиться друг на друга, как пекашники. Лучше всего выйти из Игры и зайти снова. Вдруг это баг, и в следующий раз Игра приготовит нам другое задание?

— Никто отсюда не выйдет! — красивое лицо Ярослава выражало надменность. — Мы выполним задание, выживет сильнейший, он и продолжит игру.

— С чего ты решил, что мы согласимся? — визгливо крикнула Сибилла. Ее рука потянулась к кобуре с бластером.

Ярослав щелкнул пальцами, и в его руках материализовался лучемет. Он медленно обвел команду строгим взглядом и сказал, четко расставляя слова:

— Я — командир нашего отряда. Мое слово — для вас закон. Сказал — не выйдете, так и будет.

Лицо Сибиллы застыло — она сосредоточилась на выходе из Игры. Все напряженно ждали. Лишь Воин Разума вновь достал свою катану и продолжал танцевать с мечом на тротуаре, старательно обходя спешащих НПС.

— Я не могу выйти! — крикнула Сибилла. — Что ты сделал? Ты заодно с разрабами? Какого хрена ты делаешь в нашей команде?

— Я — не разработчик Игры, но меня недаром выбрали командиром. Игра хочет испытать нас этим заданием, и мы пройдем испытание. Сиб, ты же хочешь получить деньги? Постарайся, как следует, и прикончи всех нас.

Сибилла выхватила второй бластер и начала пятиться к просвету между трубами-зданиями, пытаясь уйти с линии огня. Торвальд снял с плеча ремень с лучеметом и взвел курок. Посмотрел на Ярослава и побежал к Сибилле:

— Я с тобой, малышка. Вместе мы их всех прикончим.

Сибилла скривилась, потом кивнула, и они исчезли в коридорах станции. Ника застыла, не в силах пошевелиться. Все происходящее казалось ей сном — игрой в Игре. Воин Разума, изящно танцующий со своей катаной, будто сейчас это имело какой-то смысл. Ярослав с лучеметом в руках с надменным лицом и полуулыбкой на красивых губах. Что это значит? Вдруг, она не в Игре, а просто заснула и видит сон? И в этом сне ей предстоит драться со «своими», чтобы доказать, что она достойна идти дальше? Но ведь деньги ей не нужны. Деньги сейчас не имеют для нее значения. Она хочет знать, кто здесь убийца? Как игра убила Веронику и вторую девушку — Агату. Значит, чтобы узнать про убийцу, ей придется самой стать убийцей? Но ведь она уже убивала в Игре, и понимает, что это все «не взаправду»? Нике казалось, что она тонет в собственной казуистике, пытаясь доказать себе, что она честна и справедлива. Ведь ее цель не такая, как у других. Она жаждет правды. Хочет найти виновного в происходящем и наказать со всей строгостью закона.