Книга Иллюзия бесконечности, страница 41 – Марина Медведева

Баг грозно рычал мотором. Ника сидела между Воином Разума и Ярославом, ее тело бросало, трясло, колотило дрожью. Адреналин спал, но сознание до сих пор пребывало в липком тумане, словно закутанное в термоодеяло. Мощные фары пронзали зеленоватую мглу, дороги не было, приходилось маневрировать среди развалин. Шины хрустели каменной крошкой, чавкали грязью. В воздухе пахло гарью, фильтры шлема работали на полную мощность, и не справлялись. На горизонте отчетливо проступала рыжая полоска предрассветного неба.

— Сегодня будет ясный день, — мирный и безмятежный голос Ярослава целительным бальзамом растекся по уставшей душе Ники. — Сибилла и Торвальд спасли всех нас. Мое решение сдаться в плен было неверным.

— Не думала, что у тебя могут быть неверные решения, — устало прошептала она, привалившись к его спине. Между ними теперь было лишь стекло ее шлема и его скафандр. Интересно, как это — оказаться в объятиях НПС-ника, ощутить прикосновение его виртуального тела?

— Мы с самого начала накосячили. Поперлись через город в открытую, — Ника вздрогнула, ощутив, как рука Воина легла на ее плечо. Баг взбирался на гору обломков, словно гигантский скалолаз. Нику трясло, и она бы непременно свалилась, если бы не крепкие руки Воина, державшие ее.

— Жалко Сибиллу и Торвальда, — прошептала она. Баг взобрался на вершину и медленно, рыча мотором, покатился вниз. Они уже добрались до окраин Зед. Где-то за ними слышался гул других моторов, мелькали яркие вспышки выстрелов лучеметов. Поздно. Их отряд выбрался из города, но потерял двух игроков. Они выжили ценой больших потерь.

— Почему на каждом уровне кого-то из нас убивают? — крикнула Ника, стараясь перекрыть гул мотора. — Зачем разрабам наши смерти?

— Они же ненастоящие. Это Игра, детка, — ответил Воин Разума. — Повезет — увидимся на следующем уровне. Игре нравится сталкивать нас снова и снова.

— Не понимаю: какой в этом смысл? — пробормотала Ника. Теперь они ехали по зеркально-ровной дороге, тонкой линией разрезавшей пустынный пейзаж Соляриса. По обе стороны дороги вздымались песчаные холмы, грязный ветер швырял в стекло шлемов зеленоватый песок и пыль, небо просветлело и окрасилось оттенками морской лазури. Высоко над горизонтом поднимался рыжий диск Соляриса. На его фоне по небу скользила крошечная точка взлетающего флайера. Занимался новый день. Они опоздали. Ника вздохнула и вышла из Игры.

* * *

Утро обрушилось на город ледяным дождем. Кусочки льда остервенело стучали в застывшие окна, сыпались на тротуары, атаковали прохожих. Катя с тревогой выглянула из окна — как там ее машина? Другие автовладельцы уже с вечера попрятали своих «коней» по гаражам и стоянкам. Катя же поленилась и вот теперь раздраженно наблюдала, как ледяная крошка царапает краску ее «старушки», будто той мало досталось за ее долгую и кропотливую службу семье Снежиных.

Отдел встретил Катю хмурыми, не выспавшимися лицами и сердитым ворчанием начальника Олега Андреевича Бессонова, хмурого сероглазого шатена:

— Снежина, зайди-ка на минутку!

Катя встрепенулась — что-то случилось? «Волк», как за глаза коллеги называли шефа, редко зазывал к себе в кабинет. Сам предпочитал тусоваться в общем отделе среди подчиненных, говорил, что от пустоты и тишины собственного кабинета ему хочется выть на луну. Оправдывал свое «волчье» прозвище. На самом деле «волком» его прозвали за невероятный нюх, проницательность в расследовании преступлений. Острую наблюдательность и дотошность. Бессонов мог в бескрайнем море фактов, событий, показаний свидетелей мгновенно выцепить нужное, из мельчайших осколков собрать сложнейшую мозаику картины преступления и сделать выводы. «Волка» ценило начальство и уже не раз предлагало повысить. Но Бессонов отчего-то медлил.