Книга Иллюзия бесконечности, страница 6 – Марина Медведева

В сети говорилось, что Джильда — гражданка России. Однако, имя у нее итальянское. Впрочем, в современном мире, где все шиворот-навыворот и люди постоянно ездят туда-сюда это не редкость. Россия Джильде нравится больше Италии — вот и живет здесь. Катю интересовало другое. Что происходит в Игре и почему там погибают люди?

Катя щелкнула мышью — открыла папку семейных фото и уставилась на изображение двух улыбчивых девушек. Вероника, старшая сестра. Умерла три месяца назад от инсульта. Как такое возможно? Ей было тридцать два года. В этом возрасте не умирают от инсульта. Особенно, если перед этим не болеют. Катя смотрела на улыбку сестры, теплые, с искорками солнца, голубые глаза, и чувствовала, как по щекам бегут мокрые слезы. Ничего не вернуть. У нее была сестра, а теперь больше нет. Все кончено.

Катя свернула фото и снова открыла Игру. Она пройдет этот чертов уровень и будет двигаться дальше, пока не узнает, что стало с Вероникой. Если Игра угрожает здоровью и жизням людей, ее нужно закрыть. Чтобы никто не пострадал.

Через час она поднялась и начала собираться на работу. Прохладный душ и кофе придали бодрости ее усталому телу, а внутренняя решимость дойти до конца добавила сил выдержать еще один день. Она поедет на работу, а вечером вернется и снова пойдет в Игру. И так до тех пор, пока не достигнет цели. Катя посмотрела на себя в зеркало и сдержанно улыбнулась. Форма сотрудника следственного комитета делала ее старше. Впрочем, сейчас ей это на руку. Сегодня у нее встреча с одним из фигурантов дела Вероники Снежиной — Ильей Муромовым, российским представителем «Бесконечности». Посмотрим, что он скажет в ответ на предъявленные обвинения.

Катя жестко усмехнулась и вышла за дверь.

* * *

Переход в Игру вызвал легкое головокружение. Ника задержала дыхание, привыкая к ощущениям себя в ВР. Окружающее пространство плавно обретало четкость и ясность. Никакого подвала. Космическая станция Бетельгейзе.

«Станция заражена инопланетным вирусом. Задание — эвакуация населения» — пронзительный голос резал слух.

Ника быстро огляделась. Бетельгейзе внутри походила на огромный оргАн, состоящий из множества труб и трубочек. Сверкающие трубчатые здания длинными кишками тянулись вдоль станции. Над ними блестели серебристые трубы коммуникаций. По «земле» стелились длинные полоски тротуара, примагничивающего подошвы обуви. Ни растительности, ни людей. Станция выглядела мертвой, будто всех, кто здесь был уже поразил смертельный вирус, а их тела бесследно исчезли, растворились в гигабайтах Игры.

— Показать карту станции, — скомандовала Ника.

Перед глазами возникло голографическое окно, изображающее кольцо станции снаружи и внутри.

— Отметить данные тепловизоров.

На карте загорелись точки местонахождения людей. Оставшихся в живых.

— Проложить маршрут до ближайшего объекта спасения.

На карте загорелась линия маршрута.

Ника внимательно пригляделась, запоминая, потом смахнула окно — карта исчезла — и бросилась бежать. По всей станции горели красные сигналы тревоги, в ушах назойливо жужжал предупреждающий голос. Казалось, что Игра реальна. Ника сейчас не дома, в нейрошлеме перед экраном монитора, а на станции, бежит по магнитной ленте, старательно отрывая подошвы ботинок, торопится спасти первую «жертву». Она свернула в узкий проход между двумя трубчатыми зданиями, запрыгнула в лифт и нажала на кнопку следующего уровня станции. Лифт открыл двери, и Ника вышла на жилом уровне. Дома из белых светоизлучающих панелей, зеленая трава, ровная и безжизненная, потолок сияет иллюзией голубого неба. По сторонам от «дороги» яркие вывески магазинов, кафе, баров. Ника осмотрелась и бросилась к ближайшему бару с голограммой полуголой девицы на вывеске. «Голубая лагуна» — гласила вывеска. Дверь отворилась от прикосновения ладони. Ника вошла в бар.