Книга Иллюзия бесконечности, страница 68 – Марина Медведева

Дарья Чебуткина ненавидела зиму. Ладно бы снег, горки, коньки — ничего этого не было в поселке Александровка Ставропольского края, где она жила и работала бухгалтером в местной администрации. Зима на Ставрополье — ветер, пронизывающий до костей, и раздражающий холод. Когда из дома выходить не хочется, вечно слезятся глаза и хлюпает нос. И сына Никиту в школу не добудишься, а потом он всю дорогу ворчит, пререкается с отцом. Вадим, Дарьин муж, взрывается с полпинка, обрушивается на сына с матерками. Дарья изо всех сил старается погасить разгоревшийся конфликт, но ее никто не слушает. Она просто вжимается в спинку сидения, вставляет в уши глушилки и представляет Игру.

В глазах коллег и родных Дарья неплохо устроилась в жизни. Заботливый муж, сын-подросток, собственный дом. Внешняя сторона жизни Дарьи казалась счастливой и безмятежной. Красивая обложка, вызывающая зависть одиноких подруг. «Никогда не делись с подругами личными проблемами и семейными тайнами. Они чужие, не поддержат. Все извратят, переврут, распустят сплетни и будут злорадствовать за твоей спиной. Пусть думают, что ты счастлива», — учила Дарью мудрая бабушка Лиза. И Дарья четко усвоила этот урок. Никто в поселке не знал, что скрывается за счастливым фасадом Чебуткиных. Счастливая семья! Ага, как же!

Дарья готова была сбежать из этого дома, куда угодно, даже на работу, лишь бы не слышать ругани Вадика и Никиты. Оба ее «мужчины» Дарью за человека не считали. Ее мнение ничего не значило. Убрать, приготовить, отдаться Вадькиным ласкам (давно ей опостылевшим). Прислуга и только. Дарья ненавидела этот дом, мужа, порой даже сына. Глядела в зеркало — и ненавидела себя, толстую, неуклюжую. Жизнь ее походила на ад, и ничего хорошего от этой жизни она уже не ждала. Если бы не Игра.

При мысли об Игре закипала кровь, появлялся азарт, возвращалась молодость. Дарья легко сбрасывала лишние годы и килограммы и становилась юной, храброй и прекрасной Сибиллой — шутером и одним из лучших игроков в «Бесконечность». Играла Дарья по ночам, когда ее семейство, наконец, засыпало. Ночи, проведенные в Игре — были самыми лучшими в ее жизни. Перед ночью Игры Дарья привычно добавила мужу в чай таблетку снотворного, убедилась, что сын тоже надел нейрошлем и погрузился в очередную стрелялку, и погрузилась в «Бесконечность».

* * *

Лабиринт вселял ужас. Они шли нескончаемым коридором, который закручивался в спираль. Белое мерцание стен раздражало глаза, мягкое покрытие пола глушило шаги. Нике казалось, что разработчики просто взяли и выключили все звуки, чтобы они быстрее сошли с ума и вышли из Игры. Она шла сразу после Сибиллы и Торвальда и часто оглядывалась, будто ощущала спиной посторонний взгляд. Таинственного наблюдателя.

— Сколько нам еще тащиться по этому коридору? — простонала Сибилла. — Я не могу торчать здесь до бесконечности.

— Торчать в «Бесконечности» до бесконечности, — хохотнул Торвальд. Нику удивляла способность великана передвигаться гибко, осторожно и в то же время стремительно. Торвальд походил на огромного дикого кота на охоте за добычей. Он шел впереди и время от времени оглядывался на девушек. — Хитрюга искин поймал нас в ловушку. Держит здесь, как в мышеловке, играется.