Книга Вернись и начни сначала, страница 8 – Марина Медведева

— Иди спать, Сэмюель, — сказала Кристи, — мне все равно нужно апгрейдить комп. Подежурю вместо тебя.

— Я посижу с тобой, — поддержал Иван. – В последнее время одолевает бессонница.

— От Терезы нет вестей? – спросил Сэм. Тереза, подруга Ивана, инженер-технолог, ушла с Конечной месяц назад.

— Мы поссорились, и я сильно обидел Терезу. Сам не знаю, что на меня нашло, — нахмурился Иван. – Временное помутнение рассудка. Мы же с ней два года были вместе.

— Найди ее, извинись. Тереза – добрая душа, непременно простит, — Кристи сочувственно глядела на друга.

— Ты еще мелкая – понимать в этом, — фыркнул Иван.

— Мне семнадцать, — гордо заявила Кристи и тише добавила: – Будет через два месяца.

— По законам Хоупфул-Сити ты несовершеннолетняя, — уточнил Сэм.

— Я живу не в Хоупфул-Сити, а в Трущобах. У нас здесь другие законы, — Кристи гордо вскинула голову и направилась к кофейному автомату. Она обожала работать по ночам. Да и место ей выделили по соседству с шумными принтерами. Днем особо не наработаешься.

Иван прошел к своему столу, который разместился неподалеку от места Кристи, сел на железный табурет, пощелкал мышью, открыл чертеж. Сэм окинул рабочее пространство Конечной усталым взглядом и начал подниматься по лестнице. Сейчас умоется и до утра поработает над конструкцией Машины. Нужно кое-что проверить.

* * *

Когда Сэм возвращался домой, Джулия всегда ждала его на пороге. Завидев ее, Сэм улыбался, широко, счастливо. Даже теперь, спустя тридцать лет, как поженились, она оставалась для него самой красивой и желанной. В темно-русых волосах еле заметно блестели седые пряди, синие глаза удивленно и печально глядели на мир, тонкая, порывистая фигура сохранила гибкость и стройность. Сэм неустанно благодарил судьбу за встречу с Джулией и желал лишь одного: прожить с ней бок о бок до самой кончины.

Наступила осень, и в Хоупфул-Сити пожелтели редкие деревья. Сквозь их прозрачные кроны проглядывало густо-синее небо, свет был такой пронзительный и яркий, что хотелось зажмуриться. Прохожие переоделись в модные тренчи и с радостными, беззаботными улыбками спешили в кафе и рестораны на встречи с такими же беззаботно счастливыми людьми.

— С годовщиной, любимая, — Сэм подарил жене букет орхидей и тепло поцеловал ее в зарумянившуюся щеку.

— Ты не забыл, мы идем к «Свану»? Сегодня играет знаменитый пианист. В программе твой любимый «Лунный свет» Дебюсси.

— Думаешь, стоит идти? – Сэм открыл дверь, впустил жену в дом и тревожно оглянулся. – В городе беспорядки. На улице Возрождения снова манифестация.

— Мы возьмем такси, — Джулия поставила цветы в старинную вазу Тиффани и теперь задумчиво поглаживала нежные лепестки. А ее мысли витали где-то далеко отсюда.

— Что ты решила? – радость на лице Сэма вытеснила тревога. – Поедешь в нейроцентр и сотрешь воспоминания об Элизабет? Не стоит так рисковать.

Джулия оставила цветы, повернулась к мужу. Упрямо сжала губы. В ее глазах появился стальной блеск.

— Мы договорились, что в этом случае каждый решает за себя. Ты не возражал. Мои воспоминания принадлежат лишь мне. И я решаю, оставить их или стереть.

— Я не могу с этим согласиться, — вспылил Сэм. – Ты обо мне подумала? Я же люблю тебя и не хочу, чтобы ты пострадала. Риск слишком велик. Программа еще на стадии испытаний.