Книга Вернись и начни сначала, страница 80 – Марина Медведева

— Принеси воды. Нужно вымыть ее и переодеть в чистую одежду.

Он ушел, а я опустилась на стул и закрыла лицо руками. В голове билась мысль: как я могла проглядеть в нем признаки сдерживаемой агрессии? Почему он выплеснул эту агрессию на Жасмин?

Курт вернулся, и мы принялись за уборку. Видя, как он старательно вытирает кровь, я спросила:

— Как она умерла? Расскажи мне.

Он бросил на меня затравленный взгляд и заговорил:

— Той ночью я видел вас. Ты была с ним, и он обнимал тебя за плечи. Мне хотелось догнать вас и оторвать тебя от него. Ты отказалась просто поужинать со мной, а ему отдалась, как блудливая сучка.

Он тяжело дышал, его лицо исказилось обидой и гневом. И он впервые говорил мне «ты», будто его ужасный поступок стер все мыслимые границы между нами.

— Вы ушли и пришла она. И у нее в руках были МОИ розы. Те, что я подарил тебе. А ты запросто отдала их этой наркоманке. Я хотел забрать у нее розы, а она стала насмехаться надо мной, будто я – ничто, пустое место и ничего для тебя не значу. Ее слова обжигали меня словно скорпионье жало. Я попытался вырвать цветы из ее рук, она меня толкнула, я разозлился и с силой отшвырнул ее от себя. Она грохнулась о косяк и рухнула на пол. Я не сразу понял, что она мертва. И крови поначалу было немного. Стоял и ждал, что она очнется, но она лежала и лежала. И глядела своими страшными черными глазами. И тогда я понял. Когда она упала, розы высыпались из ее рук. Я поднял их и разбросал над ней. Мне не жаль. Она сама виновата.

Я со страхом и ужасом слушала его мрачную исповедь и не знала, что делать. В Трущобах не было полиции и привычные законы не работали. Правда, на улицах изредка появлялись патрульные, но я не хотела обращаться к ним и заявлять на Курта. Тогда мне и самой не скрыться.

Мы обмыли тело Жасмин и положили на кровать. Я хотела закрыть ее мертвые глаза, переодеть ее, сложить на груди руки, но тело уже застыло. Тогда я просто набросила на нее покрывало. Сверху положила букет засохших цветов.

Курту после его признания будто полегчало. Он деловито вытирал пол. Вынес воду и вернулся с пустым ведром.

— Договорись, чтобы ее похоронили. У Жасмин есть сестра, сообщи ей, — сказала я, достала из кармана двести долларов и протянула ему. – Это деньги на похороны, все, что у меня есть.

Он взял деньги, кивнул и собрался уходить. Я остановила его:

— У тебя есть бензин?

Он кивнул:

— На днях купил у Аарона две канистры.

— Я пойду к машине, а ты принесешь мне канистру бензина.

Я бросила на неподвижное тело Жасмин последний взгляд, выключила свет, вышла и прикрыла дверь.

Прошла в свою квартиру, собрала немногие вещи, книги, сложила в спортивную сумку и повесила на плечо. Больше я сюда не вернусь.

Когда я спустилась на стоянку, Курт уже залил бензин в бак моего «форда» и ждал меня.

— Аня, куда вы едете? – он пришел в себя и снова говорил мне «вы».

— В бар к Джо, — ответила я, бросила сумку на заднее сидение и села за руль.

Когда выезжала со стоянки, видела в зеркале его одинокую фигуру. Он стоял и смотрел мне вслед. Странно, что теперь он не вызывал во мне чувства гнева или злости. Смерть Жасмин расстроила меня, но вокруг творилось столько зла, что я не знала, как долго продлится моя собственная жизнь. Если то, что я задумала, не удастся, вскоре я тоже буду мертва.