Книга Вернись и начни сначала, страница 87 – Марина Медведева

Иван еле дождался, пока Сара закончит допрос и уберется из комнаты, и продолжил разбирать протез. И снова не вышло. В коридоре раздались тяжелые шаги, лязгнул засов, дверь открылась, и в комнату вошел Могучий Эл – главарь банды и король преступного мира Трущоб.

Иван невольно дернулся, увидев Эла. Желание наброситься, избить негодяя ударило в голову, захлестнуло, затмило разум.

Эл сверкнул белозубой улыбкой, схватил пустой стул и уселся напротив. Иван стрельнул глазами на дверь. Там стоял охранник с пистолетом в руке. Не такой силач, как Эл, но достаточно крепкий, чтобы представлять угрозу скованному наручниками Ивану.

— Не дергайся! Второй раз я тебя отсюда не выпущу, будь уверен, — съязвил Эл. Он положил руки на спинку стула и насмешливо глядел на Ивана. На указательном пальце его правой руки блестел широкий ободок кольца с бриллиантом.

— Если бы ни сведения в твоей белой голове, ты был бы уже мертв, труп выбросили бы на свалку, и его бы терзали бродячие псы. Подходящий конец для белого отребья.

Иван молчал, лишь сжал руку в кулак.

— Знаешь, эти сведения в твоей башке стоят хороших денег. Поэтому, предлагаю выбор. Ты рассказываешь, где найти машину, и я стреляю тебе в голову. Легкая, достойная смерть.

Эл сделал паузу и вгляделся в лицо Ивана. Тот напряженно молчал.

— Другой вариант менее приятный и очень болезненный. Сначала я прострелю тебе оба колена, потом выстрелю в живот. Ты будешь умирать медленно, в жутких муках. И умолять, чтобы я прикончил тебя. И ради этого выдашь все, что знаешь и заложишь всех, кто тебе дорог. Ты был на войне и знаешь, каково это.

Иван посмотрел на врага. Темные, с яркими белками глаза Эла казались непроницаемыми, словно две черные дыры. Он понял, что Эл опасается его. От того не вошел один, взял охранника. Будь они вдвоем, Иван мог разделаться с Элом. Да, его руки скованны. Но есть ноги и железный стул. В голове мелькнула отчаянная мысль – броситься на Эла и получить пулю от его шестерки. Иван с негодованием отбросил ее. Он должен выжить и вернуться на Конечную. И убить Буллсмита. Ему нужно время, чтобы освободить руки и бежать. Нужно запутать, обмануть Эла и выиграть себе немного времени.

— Зачем тебе Машина? Сара служит Буллсмиту, но у тебя здесь свой грязный бизнес. Разве тебе мало денег, которые ты отнял у нищих и обездоленных изгоев?

— Денег у меня достаточно, — хмыкнул Эл. – Я запросто могу купить любого Новатора и Буллсмита в придачу. И я не хочу ничего менять. А эта ваша штука может забрать у меня мой бизнес и мои деньги.

— Мы всего лишь хотим, чтобы мир вокруг стал лучше. Чтобы никому не стирали память. Чтобы Трущобы заново отстроили, открыли школы, магазины, фабрики. Чтобы изгои вновь стали людьми. Разве ты не желаешь, чтобы улицы Трущоб вновь стали спокойными и безопасными?

Эл запрокинул голову, расхохотался. Его смех гремел, словно рокот камней, бегущих по склону горы. Охранник у входа в ответ разразился тихим, подобострастным хохотком.

— Зачем мне менять свою налаженную жизнь, белый придурок? Я вырос в этих кварталах. Властям Хоупфул-Сити всегда было наплевать на нас. Знаешь, сколько детей с этих улиц окончили колледжи? Пара сотен, не больше. А сколько спились или сдохли от передоза? Тысячи. Трущобы годами были помойной ямой для чистенького Хоупфул-Сити. Здесь тюрем было больше, чем школ и больниц. Я в восемь лет вышел на улицы. Толкал дурь, чтобы купить пожрать себе и матери. Отец напивался и избивал нас. Мать до смерти боялась его и не могла меня защитить. И все вокруг жили так. Мне повезло. Я был выше, крепче других, и меня приметил тренер по боксу. И я смог вырваться. Но никто из моих друзей не дожил до тридцати. Все, что я узнал в этой гребаной жизни – если ты не выбрался из этой ямы, ты сдохнешь. А чтобы выбраться отсюда, приходится делать плохие вещи.