Книга Алинкин цветочек, страница 16 – Юлия Серьга

Я снова уткнулась ей в плечо.

— Я так тебя люблю, мам.

— И я тебя, глупая. Очень люблю.

Мы долго еще сидели с мамой. За окном постепенно темнело, а на нашей кухне горел теплый свет, на подоконинке цвела в горшке моя любимая роза, очень редкого сорта. И впервые за эти два дня я почувствовала, что могу дышать.

Поздно вечером, лёжа в своей кровати, я смотрела в потолок и прокручивала в голове мамины слова. "Любовь — это не когда терпишь". А я терпела. Терпела боль, терпела страх, терпела его напор, потому что думала — так надо, раз люблю.

А надо ли?

Я вспомнила тот вечер у костра, когда он обнимал меня, и мне было хорошо. Вспомнила, как мы смеялись над его дурацкими анекдотами. Вспомнила, как он кружил меня, и звёзды кружились вместе с нами. Это было настоящее? Или я придумала себе сказку, а он просто хотел одного?

Я не знала.

Но знала одно: мама права. Не надо торопиться. Надо посмотреть. Пожить. Понять.

А пока — просто дышать.

Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений. Впервые за последнее время.

---

На следующее утро я проснулась от сообщения в телефоне. Писал Петя: "Доброе утро, любимая! Как ты? Скучаю очень. Когда увидимся?"

Я смотрела на экран, на эти слова, и чувствовала странную пустоту внутри. Ни бабочек, ни трепета. Только усталость.

"Ещё не знаю, — написала я. — Отдохнуть надо с дороги".

Он ответил сразу: "Конечно-конечно, отдыхай. Я позвоню вечером, ладно? Целую тысячу раз".

Я отложила телефон и уставилась в потолок.

Что-то изменилось. Я сама изменилась. Та Алинка, которая мечтала о принце на мостике, осталась там, в прошлом. А здесь, в настоящем, была другая — та, которая узнала, что принцы бывают разными.

И что мечты могут сбываться по своему.

---

Петя пришёл через три дня. Я как раз сидела на кухне, пила чай и смотрела в окно на облетающие клёны, когда в дверь позвонили. Мама, которая собиралась на смену в больницу, открыла, и я услышала его голос:

— Здрасьте, а Алина дома?

Сердце почему-то ёкнуло. Я поправила волосы, одернула домашнюю футболку и вышла в прихожую. Петя стоял, переминаясь с ноги на ногу, в руках — смешной букетик осенних листьев, перевязанный бечевкой. Жёлтые, красные, оранжевые. Это выглядело смешно и я улыбнулась.

— Это тебе, — протянул он, улыбаясь немного виновато. Он бросил взгляд на маму и произнес невпопад. — А вы с мамой похожи! Обе черноглазые и черноволосые!

Я улыбнулась, взяла букет, и понюхала как самый настоящий — пахло лесом, дымом и чуть-чуть сыростью.

— Спасибо, — сказала я.

Мама стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди, и смотрела на Петю изучающе. Он явно почувствовал этот взгляд — заерзал, кашлянул в кулак.

— Я это... погулять пришел позвать. Если Алина хочет, конечно.

— Хочет, — ответила за меня мама, и я бросила на неё удивлённый взгляд. — Только, чтобы к восьми вернулась. Я на работу ухожу!

— Вернёмся! — пообещал Петя. — Обязательно!

Я быстро натянула джинсы, любимый свитер, сунула ноги в кроссовки и уже через пять минут мы выходили из подъезда. Осень в этом году выдалась на удивление тёплая. Солнце припекало почти по-летнему, воздух был прозрачным и чистым, а небо — таким синим, что глазам больно.

— Куда пойдём? — спросила я.

— В парк, — Петя взял меня за руку. Его ладонь была теплой и сухой. — Там сегодня аттракционы, ярмарка. Хочу тебя сладкой ватой угостить.