Книга Алинкин цветочек, страница 9 – Юлия Серьга

— Красота какая... — выдохнула я.

— Ага, — кивнул Петя, но смотрел он не на реку, а на меня.

Мы разложились, и Петя, конечно, вызвался ставить нам палатку. Я стояла рядом, подавала колышки, и чувствовала себя почти бесполезной — он управлялся так ловко, что через десять минут палатка стояла ровно и красиво, как на картинке.

— Готово, — он отряхнул руки. — Заселяйтесь.

Пока девчонки готовили ужин — кто-то чистил картошку, кто-то нарезал хлеб, я разжигала костёр под руководством опытных туристов — Петя вдруг исчез. А потом я заметила, как он отозвал Светку в сторону.

Они стояли у большой ели на краю поляны. Петя что-то говорил, жестикулировал, Светка слушала, нахмурившись. Потом она бросила быстрый взгляд в мою сторону — такой странный, колючий — и кивнула. После этого она подошла к нашей палатке, молча вытащила свой спальник и рюкзак и унесла в другую, к девчонкам, что ехали с нами в купе.

— Свет, ты чего? — окликнула я, но Петя тут же оказался рядом.

— Алинка! — он схватил меня за талию, поднял в воздух и закружил.

Мир завертелся, деревья смешались с небом, звёзды, уже зажигающиеся на небе, заплясали хороводом. Я взвизгнула от неожиданности и счастья, забыв про Светку, про её взгляд, про все вопросы.

— Сумасшедший! — смеялась я, когда он поставил меня на землю.

— Только с тобой, — серьёзно сказал он, и у меня внутри всё растаяло.

Вечер у костра должен был быть особенным — последним. Петя сидел позади меня, обнимал, и я полулежала в его руках, чувствуя себя в полной безопасности. Огонь потрескивал, искры улетали в темное небо, усыпанное звёздами, кто-то тихо играл на гитаре. Я была так счастлива, что боялась дышать — вдруг это сон и я проснусь.

Когда народ начал расходиться по палаткам, я вспомнила про Светку. Огляделась — её уже не было среди оставшихся у костра. Наверное, уже ушла спать. Я зевнула, потянулась и поплелась к палатке.

Залезла внутрь, укуталась в спальник. Было тепло и уютно. И тут раздался голос снаружи:

— Тук-тук! Кто в теремочке живёт?

Я засмеялась, узнав Петю.

— Я — мышка-норушка!

— А я — волк зубами щёлк! — ответил он страшным голосом, и я снова засмеялась, счастливая и глупая.

Петя забрался в палатку, расстелил свой спальник рядом со мной и улегся. И тут впервые за всё время в моей голове мелькнула тревожная мысль: "А почему он здесь? А где Светка? А что мы будем делать?"

Но думать было некогда. Петя потянулся ко мне, начал целовать — сначала нежно, потом всё жаднее и нетерпеливее. Его руки шарили по моему спальнику, пытались расстегнуть молнию, добраться до меня.

— Петь, подожди... — прошептала я, но он будто не слышал.

Он нашёл молнию, рванул вниз, и его руки вцепились в мою футболку, сорвав её с меня, он лёг сверху. Мне стало страшно. Я забилась, замычала, пытаясь выползти из-под него, но смогла только перевернуться на живот и уткнуться лицом в стенку палатки. Дальше было некуда.

А Петю мои отчаянные попытки только раззадорили. Он с ещё большим энтузиазмом прижал меня к углу палатки, и перевернул лицом вверх. Я попыталась закричать — его широкая ладонь легла поперёк моего лица, почти перекрыв дыхание.

— Тихо-тихо, моя птичка, — горячо зашептал он мне в ухо. — Я так тебя люблю и хочу — ты бы знала как. Не кричи.

Он убрал руку. Я тяжело дышала, смотрела на него широко открытыми глазами и уже готова была закричать, позвать на помощь.