Книга Хозяин Последней Бури, страница 11 – Александра Питкевич

— И этим тебя не вразумить? Все злишься, обвиняешь нас? Может, на самом деле заморозить тебя до состояния статуи? Такая хорошо будет смотреться у входа в крепость, — голос звучал низко, зло. Никогда у смертного человека — у женщины! — не получалось довести меня до такого бешенства.

Откидывая подальше, запихивая в глубину сознания мысль о том, как на происходящее отреагирует мама, я медленно спускался к девушке.

Только установившись на ногах, она тут же упала, явно испуганная моим появлением.

— Ты кто такой?! — и столько злости поверх страха что я невольно вздрогнул, сбившись с шага. Так со мной еще не разговаривали!

— Я кто?! Совсем бессмертная! Ты, безумная, сидишь на вершине скалы, с которой не выбраться без моей помощи, и еще кричишь?!

— Так это ты меня сюда закинул? Твоих рук дело?! Верни меня на место, сейчас же! — девушка ударила рукой по снегу с такой силой, что даже у меня заныло запястье. А она и не поморщилась, требовательно глядя на меня.

— Что, совсем не страшно? Ну, тогда смотри.

Я поднял руки и с земли взвились снежинки. Сперва медленно, они все поднимались, пока не закрыли весь обзор, все плато. А затем, как рой растревоженных, злых пчел, понеслись в сторону нахалки, метя в лицо.

Девушка вскрикнула, закрылась ладонями. Но и не думала просить пощады. Она только наклонилась вперед, почти касаясь лбом снега, прижимаясь головой к коленям, укрываясь от моего гнева. И бормотала под нос.

Сперва я не мог разобрать слова, но ветер опять услужливо подкинул их ко мне.

— Кто бы сомневался… Проклятые демоны… Духи зимы, охранители и спасители. Как же. Мстительные бесы… Ничего не стоит украсть и бросить тут, в горах. Ради смеха, ради веселья…

Злость достигла пика, и я, не в состоянии больше этого слушать щелкнул пальцами, призывая лацерта. Прыгнув на спину Саргу, я унесся вверх, чтобы только не слышать больше этих слов и не видеть ее, такую упрямую и непробиваемую.

* * *

Сердце готово было пробить ребра. Когда мужчина заговорил, я сразу поняла, кто передо мной. Никогда не видя до этого духов зимы, я точно знала, что передо мной один из них. Снег словно стелился под его ногами, не проминаясь, не отмечая следов.

Мне бы повиниться, попросить прощения и помощи, тем более, что именно этого, кажется, дух и желал. Вот только я не могла. Может, из-за пугала на празднике, а может из-за обиды, что никак не проходила, из горла вылетали только резкие, злые слова. И Дух взъярился. В меня полетели самые колючие снежинки на свете, царапая щеки, норовя уколоть прямо в глаза. Хотелось плакать от безысходности и обиды.

Прижав голову к коленям, стараясь хоть так укрыться, я тихо подвывала, ожидая, когда закончатся силы, когда я замерзну окончательно и усну. Было больно за дочь и за родителей, но я не могла перебороть себя и произнести нужные слова.

Снегопад прекратился резко, словно кто-то затушил свечу. Медленно, все еще не веря, что опасность минула, я подняла голову, осматриваясь по сторонам. Никого вокруг. Только сверкающий, под лунным светом, снег. Духа больше не было на плато. А у меня не было сил подняться. Из глаз потекли, против воли, горячие слезы.

Силы возвращались к замерзшим конечностям так медленно, что я и не надеялась добраться под защиту скалы.

И все же я заставила себя подняться. Сперва на четвереньки, а затем и в полный рост. Мне нужно было только пережить эту ночь. Днем встанет солнце и я смогу найти дорогу домой. Как бы трудно это ни было.