Книга Чародеи. Антрацитовый час, страница 31 – Делла Фокс

Считалось, что в ночь на Самайн границы между мирами стираются, и духи могут свободно перемещаться между ними. Раньше именно в этот день чародеи проводили кучу обрядов, ритуалов и в целом праздновали его намного масштабнее, чем сейчас отмечают Йоль.

Жилые домики Теумрака были традиционно украшены хеллоуинской атрибутикой: на массивных дверях и окнах висели венки из сухих трав и цветов, у порога обязательно высились горки из тыкв с вырезанными глазами и ртами, а внутри домов горели свечи. Наступало утро, и в деревянных бревенчатых домах вовсю кипела жизнь: раздвигались шторы, расстилались самобранки, раздавались приглушённые голоса. Так хотелось оказаться внутри, сесть за широкий стол, выпить йоштовый чай и посмотреть, как чародеи используют старинные печи! Но нас никто не ждал, ждала только работа.

У входа в центр шары погасли, и мы поспешили войти. Внутри было пусто: тишину нарушало потрескивание заклинания невидимости, которое было обозначено несколькими чёрточками у входа, и шагами продавцов, открывающих свои лавки. Внутри торговый центр был больше похож на рынок: от потолка до пола тянулись ветхие лесенки, а между ними вырастали торговые ряды. На одной из лавок сидел чёрный кот и настороженно наблюдал за нами.

Дойдя до очерченного под мероприятие места, мы начали приготовления: поставили несколько шатров, подготовили столики и постелили скатерти – правда, обычные, а не самобранки. Спустя пару часов начали собираться люди, в том числе сотрудники, которые работали в «Портал-Телекоме» на аутсорсе. С той минуты время полетело со скоростью света, и мы с Лилей не успели моргнуть глазом, как все снова разбрелись кто куда и ларьки начали закрываться.

Напоследок мы решили немного расслабиться: выпили по взбитому молочному коктейлю из ретроавтомата, который запирался на говорящую щеколду, и украсили лица рисунками. К концу дня художница, наносившая грим гостям праздника, выглядела уставшей и недовольной, но я всё равно уговорила сделать её ещё один рисунок. Видимо, во мне проснулась маленькая девочка, в детстве которой таких увеселений не было совсем. Специальной краской женщина нанесла несколько ярких искрящихся завитков, которые медленно кружили на щеках и расцветали незабудками.

Вернувшись домой, я попыталась стереть краску с кожи: часть смылась, часть осталась на лице, образуя рисунок… того самого шрама! Меня передёрнуло – я намылила ладонь и стала с остервенением стирать краску с кожи.

* * *

Я продолжала ходить на тренировки, но не видела особых изменений – ни в теле, ни в своём магическом уровне. Юпитер называл нас слабаками, гонял, как пуделей в цирке, и всё время повторял, что результат мы увидим минимум через год. Несмотря на мой депрессивный настрой, я делала небольшие успехи: читала заклинания почти в три раза быстрее, отжималась три десятка раз и даже научилась правильно забираться по канату. Интересно, что сказала бы на это Лариса Ивановна? Одобрила бы методику?

Чего точно прибавилось, так это тревожности – после инцидента в музейном портале в каждой подозрительной физиономии мне мерещился кто-нибудь из чародеев, которые собрались тогда за столом в кабинете у заколдованного Зденковича. В Материи было невозможно нагуглить что-либо о борьбе с тревожностью: стоило ввести запрос, как тебя выбрасывало на страницу горячей линии скорой магической помощи. Возможно, нужно было рассказать про инцидент в портале Альфине, но меня беспокоило, что она тоже могла оказаться в зоне риска.