Книга Чародеи. Антрацитовый час, страница 50 – Делла Фокс

Усевшись на голубой диван, я ойкнула. Зад провалился куда-то вглубь пуфа, а сбоку меня словно ткнули боксёрской перчаткой.

Сабрина, уставившись на экран своей Карты Мага, небрежно махнула мне рукой:

— Он типа живого. Устраивайся поудобнее. Главное, расслабься, и он примет нужное тебе положение.

Конечно, расслабиться не получилось. Я так и просидела, почти не дыша правым лёгким, пока в комнату не вошла Оксана, глава коммерческого отдела. Ведьма бросила на меня взгляд-сканер и села за стол. Пока она открывала ноутбук и готовилась заговорить, я тоже осмотрела её.

Ей было сорок-пятьдесят лет – на глаз определить невозможно. Молочного цвета кожа, стильная стрижка-блонд и зычный голос принадлежали женщине, которая, очевидно, знала себе цену. Её подводила одна вещь – образ жизни, неразрывно связанный с «Потусторонним стилем». Регулярные рауты и ночные светские тусовки оборачивались мешками под глазами и сереющей кожей. Она, конечно, пыталась бороться с изменениями с помощью дорогущих патчей из черноплодного кактуса, но не слишком успешно. Оплывшую фигуру маскировали брендированные шмотки, а взгляд а-ля «я-консультант-в-магазине-и-я-слежу-за-тобой» замораживал любые попытки душевного человеческого общения. Но в чём ей не откажешь, так это в том, что она была непревзойдённым мастером своего дела и могла «продать дракона нечару» – сорросовская поговорка, которая была в ходу в «Потустороннем стиле».

Сабрина кивнула мне, и я, высвободившись из силков дивана, взяла один из висящих стульев и, зажав свою сумку-батон под мышкой, присела.

— Добрый день.

— Добрый.

Я, рассматривая Оксану, которая сама неотрывно наблюдала за мной, описывала свой профессиональный опыт, институтские достижения и пыталась рассказать, кем я вижу себя через десять лет. Всегда ненавидела последний вопрос на собеседованиях: кто знает, что произойдёт через десять лет? Никто, блин, не знает. Поэтому я придумывала истории на ходу: съезжу на Мадагаскар, посмотрю другие чародейские локации Сорроса, буду работать здесь, занимаясь любимым делом, собираюсь разводить суккуленты, выйду замуж за какого-нибудь сносного чародея, найду новое увлечение, например, буду танцевать танго, возьму двух собак и назову их Наполеоном и Жозефиной. На последнее утверждение чародейка недоуменно уставилась на меня, ведь она не была знакома с историей нечаров, поэтому пришлось сказать, что так звали моих дедушку с бабушкой.

Спустя два дня после собеседования мне позвонила Сабрина и сказала, чтобы со следующей недели я выходила в «Потусторонний стиль».

Так началась моя стажировка в журнале, которая ограничилась всего тремя рабочими неделями, но тогда я этого ещё не могла знать. В первые дни я просто наслаждалась красивым офисом и глянцевой атмосферой редакции. Спустя четыре дня я стала чувствовать, что среда не такая уж дружелюбная и комфортная – скорее, все просто поддерживали имидж дружного коллектива, некоего хайпового чистилища, где места раздаются избранным. Я заметила, что все сотрудники «Потустороннего стиля», включая издателя Стеллу, постоянный бомонд и молодых стажёров, медленно и неосознанно загоняют себя в кабалу. Мало того, я сама чуть не поддалась этой атмосфере красоты и дороговизны.

Каждый день все приходили в новой одежде и обуви. Чаще всего в накрахмаленных белых рубашках, коктейльных платьях, одежде местных дизайнеров странноватого покроя, в узких или, наоборот, слишком широких брюках, спортивных платьях, остроносых туфлях или огромных кроссовках, а также в пальто и куртках безумных цветов. Верхнюю одежду Сабрина прятала в гардеробной, которая могла расшириться на десять метров, словно сумка Мэри Поппинс, чтобы не портить интерьер редакции.