Онлайн книга «Заблудшие души»
|
Глава 33 Пробую еще раз, и снова то же самое. Видимо, теть Вера неправильно продиктовала номер в прошлый раз, а может, это я не так записала. Ну ничего, у риелторши должен быть номер этого Гриши. Значит, нужно ей позвонить… Пока рассуждала, посмотрела на часы. Через два часа у меня очередная беседа с Натальей Леонидовной. А я так и не решила, пойти или проигнорировать. Пока не знаю. Для начала душ, кофе и что-нибудь съесть не мешало бы. Разогреваю себе еду и, пока ковыряю вилкой в тарелке, снова читаю записки отца. Нет в них ничего особенного. Рассуждения о жизни, истории, которые с ним происходили, немного юмора. Но одна из заметок заставила меня задуматься. Тут отец писал о душевных муках, грузе на сердце и чувстве вины. Мельком упомянул, без конкретики. Кто так делает? Но за что он испытывал чувство вины перед самой смертью? Что с ним такого случилось, что он терзался? Это как-то со мной связано, или же это совсем другая история? Загадка, честное слово. И отгадки нет. А может, и есть, только я ее не нашла еще. А может, и не найду. А еще есть вариант плачевнее. Что если отгадка лежала в вещах, которые я выкинула или отдала? Закрываю тетрадь отца, которую я прочитала от корки до корки, и вновь смотрю на часы. Через полчаса нужно быть у психолога, а я так и не решила, стоит ли мне идти к Наталье Леонидовне. С одной стороны, что я теряю? А с другой, мне с ней не совсем комфортно. Не могу объяснить, но она к себе не располагает. Даже удивительно, как я смогла ей открыться и выговориться. Может, я зря ее остерегаюсь? Может, все-таки стоить съездить? Расскажу про Марка, про наш… Наш, что? Роман? Решено. Еду. * * * — Я сомневалась, стоит ли мне приходить, — откровенно говорю психологу, сама не понимая, почему я это делаю. Наталья Леонидовна мне не нравится. Это необъяснимое чувство, но она мне не нравится. И это не неприязнь в привычном ее понимании, а что-то непостижимое и даже загадочное. Я испытываю к ней какие-то чувства, но сама не могу понять какие. Такое вообще бывает? — Но вы все же приехали, — спокойно отвечает женщина, сидя напротив. — Приехала, — говорю очевидное. — И почему же? — спрашивает Наталья Леонидовна, и я снова начинаю говорить. И не просто говорить, а тарахтеть без остановки. Рассказываю ей о Марке, о нашем знакомстве, о том, что между нами сейчас происходит. О том, как холодно мы расстались сегодняшним утром. А Наталья Леонидовна слушает, внимательно. Она лишь изредка поправляет очки или мимолетно проходится ручкой по страницам своего блокнота. — Вы думаете, Марк из-за вашего разговора стал отстраненным? — спрашивает Наталья Леонидовна то, что и так понятно. Конечно, из-за разговора, а из-за чего же еще? — А вы думаете, нет? — отвечаю вопросом на ее вопрос. — Не думаю, что именно из-за темы разговора. Вы говорите, что он одинок, замкнут. Так, может, в этом дело? — Я вас не понимаю… Не могу догадаться, к чему клонит эта женщина. Неужели трудно взять и сказать прямо. — Анна, вы упомянули, что Марк не строит отношения, не завел семью, девушку. Он только все больше и больше загружает себя работой… — Я вас поняла, — перебиваю Наталью Леонидовну. — Думаете, он пожалел, что открылся мне? Что впустил в свою жизнь и, возможно, привязался? |