Книга Я не твоя невеста, страница 92 – Ника Лебедева

Я вспомнила слова Селии. Нервничал ли Рейган?

Когда я подошла ближе, держась за локоть Ардиана, то увидела ответ сама. Руки Рейгана, сложенные в замок, слегка дрожали, а его глаза сверкали от волнения и счастья. Он нервничал точно так же, как и я.

Ардиан довел меня до алтаря. Еще раз шмыгнув носом, брат все-таки передал мою руку Рейгану и занял свое место в первом ряду. Но напоследок — я видела — сверкнул строгим взглядом на жениха, который тот благополучно проигнорировал.

Рейган сжал мои пальцы. Его ладонь была как всегда обжигающе горячей.

— Ты чудесно выглядишь, — шепотом произнес он, наклоняясь ко мне поближе — Это платье… Ты прекрасна в нем. С тебя нужно писать портрет.

— Тогда лучше с нас обоих, — предложила я, прищуривая глаза с улыбкой. — Свадебный портрет.

— Боюсь, что меня сегодня не хватит еще и на позирование, — отозвался Рейган и поднял руку, чтобы осторожным жестом поправить мою фату. — У меня уже дрожат колени. Кажется, с того момента, как ты вошла. Это нормально?

— Не уверена, — тихо рассмеялась я. — Но, так и быть, можешь облокотиться на меня.

Озорная усмешка расцвела на лице Рейгана, добавляя веселого мальчишества его строгим чертам:

— Значит, у тебя не дрожат?

— Я этого не говорила, — ответила я вполголоса. — Просто падать будем вместе.

Рейган фыркнул, едва заглушив смешок, а у меня в груди разлилось тепло от одного только вида его искренней радости.

Пока мы обменивались короткими фразами, служитель церкви, седой мужчина в длинной черной мантии, начал церемонию. Голоса в зале затихли, все погрузилось в трепетное молчание. Только мое сердце громко-громко колотилось в груди — казалось, что все могли слышать этот лихорадочный стук.

— Дети Севера, — заговорил священник. — Мы собрались здесь, чтобы связать две судьбы пред лицом Древних Богов. Богов льда и пламени, ветра и камня. Тех, кто видел рождение первых драконов и кто станет свидетелем угасания последних звезд.

Я слышала его голос словно сквозь туман: слова о союзе, о долге, о верности. Но все мое внимание было приковано к Рейгану. К тому, как он смотрел на меня — светящимися от радости глазами, полными серебристых искр. К тому, как его мозолистый большой палец мягко поглаживал мою ладонь. К тому, как едва-едва дрогнули его губы, когда пришло время произносить клятвы.

— Рейган из рода Хессенгард, наследник храбрых основателей наших земель. Предстань перед богами и людьми с открытым сердцем и ответь так, как велит тебе твоя душа. Клянешься ли ты быть вечной опорой и поддержкой для Энн из рода Легарт, быть с ней в горе и в радости, пока божья воля не разлучит вас?

— Клянусь, — не колеблясь, ответил Рейган.

В зале кто-то всхлипнул. Я с сомнением узнала в этом звуке Ардиана.

— Энн из рода Легарт, пришедшая с юга и принявшая традиции севера. Предстань и ты перед нашими богами и людьми, предстань с открытым сердцем и озвучь желания своей души. Клянешься ли ты быть опорой и поддержкой для Рейгана из рода Хессенгард, быть с ним в горе и радости, пока божья воля не разлучит вас?

Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Весь зал — нет, весь мир — вдруг сузился до одних только сверкающих пепельно-серых глаз передо мной.

Этот человек открыл мне совершенно новый мир. Место, где я чувствовала себя собой. Где я могла смело высказывать свое мнение и знать, что рядом всегда будет тот, кто прикроет спину. Где я, за всю жизнь привыкшая к роли маленького, послушного человека, наконец обрела голос — и вместе с этим самое главное. Счастье.