Книга Фиктивная невеста дракона, или Притворись моей навсегда, страница 77 – Мила Синичкина

— Нет, — качает головой дракон, — леди не вспомнила. Но магия леди наконец — то проявилась вовсю, раньше ее что — то сдерживало, а сейчас это ушло.

— Хм, отравление так сказалось? — рассуждает вслух Джемесон. — Или кокон?

— Возможно, — кивает дракон, — но я склонен думать, что возврат титула сыграл положительную роль не меньше. Как удачно, что мой отец с братцем настолько жаждут спасти королеву, что вернули титул Агнесс в первый же час после того, как ее отравили.

— Меня отравили? Я не болела? — спрашиваю обеспокоенно.

Только сейчас пустота в голове начинает меня волновать. Я понимаю, что дракон прав, магия во мне бурлит, а вот воспоминания в голове нет. Их там нет, словно я чистый лист. И это очень страшно.

— Я не знаю, как меня зовут, — произношу в ужасе, — не знаю. И как тебя зовут, и почему ты принц, я тоже не знаю. Я ничего не знаю! Магия ластится к тебе, но сердце болит. Что со мной будет? Что будет?!

Пространство вокруг вдруг начинает вибрировать, а затем целый стол взлетает прямо передо мной.

— Что за, — бормочет Джемесон, — здесь не должно действовать ни одно колдовство, кроме нашего.

После его слов я паникую уже больше, и вот в полет отправляются банки, склянки и прочие лекарские атрибуты, они летают хаотично по комнате и в любую секунду каждый из нас рискует получить ранение. Я всхлипываю и вдруг тоже отправляюсь в полет.

— Ааа, спасите! — кричу в истерике.

Спасают.

Вернее, спасает, один лишь дракон понял, что надо делать и сумел вовремя отреагировать. Он хватает меня и прижимает к себе.

— Все хорошо, Агнесс, все будет хорошо, мы со всем справимся. Слышишь меня? Со всем. Я тебе обещаю, я больше никогда тебя не отвергну, никогда! Прости меня, пожалуйста, ты права, магия тянет нас закрепить связь, я совсем об этом забыл. Обиделся на тебя, решив, что ты ко мне ничего не испытываешь, что хочешь бросить, вот и отказал. Прости, если бы я не был таким эгоистичным кретином, ничего бы плохого с тобой не произошло, просто потому, что ты бы не попала ни на какое соревнование. Это я во всем виноват, один я, только я.

— Тшш, успокойся, не бывает абсолютно виноватых, — произношу я.

Чужая боль заставляет мой страх успокоиться. Все предметы в комнате резко опускаются на пол и даже никого не задевают. Более того, склянки с банками лишь звякают от резкого соприкосновения с твердой поверхностью, но не разбиваются. Вот что действительно чудо.

— Спасибо, ваше высочество, я уж думал, нам конец. Такой хороший славный лазарет было бы обидно терять, — говорит Джемесон.

— Я не могла разрушить ваш лазарет, вы преувеличиваете, — отзываюсь скептически.

— Еще как могли бы, — хмыкает мужчина.

Я не отвечаю, лишь молча качаю головой. Меня не волнуют лекари, меня волнует дракон. Почему он мучается? Он не должен мучиться.

Отыскиваю в своем сердце обиду на него, она есть, на месте. Но он попросил прощения, незачем пестовать отрицательные эмоции, особенно, когда вокруг полно других проблем.

— Я простила тебя, пусть и не помню головой, за что. Но мое сердце и душа больше не испытывают обиду, — произношу я, заглядывая в глаза дракону. — Может быть, уже назовешь свое имя? Свое я услышала, я Агнесс, звучит и впрямь знакомо. Но как тебя зовут, мой почти что супруг?

Обращение явно нравится дракону, на его лице появляется улыбка, и он сам становится чуточку менее грустным.