Книга Первый из Культа Бездушных, страница 62 – Екатерина Вострова, Екатерина Скибинских

Лиам нахмурился, на лице показалась недовольная гримаса, он дернул плечом.

— Не говори ерунды.

— Ерунды? — Меня это вдруг начало веселить до такой степени, что я едва не расхохоталась. — Да я угадала! Ты сейчас бесишься не из-за того, что сказала Дениз в башне, а из-за того, что этот план придумал не ты.

Я никогда не была в академии отличницей, поэтому мне было не понять этих чувств. Но я прекрасно видела, как бесилась Олена, когда кто-то другой получал оценку выше, чем она. Неужели и в отличнике Лиаме это есть? Настолько важно всегда и во всем быть первым?

Парень прикрыл глаза, а затем наконец произнес:

— Хорошо, может быть, ты права. Может быть, мне действительно не нравится, что кто-то оказался на шаг впереди меня. Но это не означает, что я не могу признать хорошую работу, когда вижу ее. Идем, я провожу тебя в твою комнату.

Вызов на заседание комиссии нам пришел на следующий день. Всего за час до самого заседания.

Вот только когда мы туда пришли, все, что там нас ждало, — это устный выговор о недопустимости нарушения правил академии.

Та самая злобная старушка, которая громко возмущалась тем, что нас с Лиамом застукали в одной кровати, скороговоркой зачитала нам написанное на бумажке решение: в качестве наказания мы оба не имеем права покидать территорию академии в течение следующей недели.

Можно ли считать это наказанием в отношении меня, если у меня пропуска и так не было?

Один из плюсов участия в турнире — освобождение от занятий до его окончания. В общем-то, для участников в них и не было смысла. Все зачеты и экзамены засчитываются автоматом на основе твоего рейтинга в турнирной таблице. И то минимальная оценка для участников — «хорошо». Да и занятия в академии сейчас были больше повторением пройденного и подготовкой к той самой сессии.

Вот только, похоже, не все были рады освобождению. По крайней мере, уже четвертый день подряд Лиам был сам не свой. Я его не трогала, ожидая, когда он либо сам переварит свои мысли и успокоится, либо поделится со мной. Но сегодня это сказалось на нашей тренировке. И когда Лиам пропустил совсем уж детский прием в моем исполнении и повалился спиной на песок, я прервала тренировку.

Махнув ему рукой, отошла к пустым трибунам, где мы оставили верхнюю одежду. Невольно улыбнулась, заметив заботливо припасенный для меня термос с несладким крепким кофе. Жестом предложила Лиаму глоток, но тот, вместо привычного возмущения моими вкусовыми предпочтениями, молча сел на лавку и, упершись локтями в колени, опустил голову на сложенные руки.

— Какой смысл давать неделю на подготовку к следующему этапу, если все равно никто не знает, что там будет? — неожиданно выдохнул Лиам раздраженно.

— Что в этом плохого? — пожала плечами я.

— Ненавижу ожидание, — признался Лиам, недовольно дернув щекой. Я бросила на него удивленный взгляд, закручивая крышку термоса.

— Разве не этим ты занимался здесь по приказу Учителя? Ожидал непонятно чего, получая образование? — нахмурилась я. Поболтала термос, на звук определяя, сколько там еще осталось горячего ароматного напитка. Запихнула под наши куртки по старой привычке, дабы сберечь тепло. Знала, что магическая начинка термоса и так сохранит жидкость обжигающе горячей, но так морально надежнее.