Книга Адептка (сборник), страница 141 – Елена Звездная, Алина Лис, Маргарита Гришаева, и др.

Так и вышло: убравшись до конца и уже удаляясь от столика, Нима развернулась и неудачно задела рукой все те баночки с косметикой, под которыми так тщательно уничтожала грязь.

Я пронаблюдала за эпичным полетом к полу десятка разных склянок-тюбиков и даже зажмурилась, представив, что сейчас будет.

Раздался звон бьющегося стекла.

Аккуратно приоткрыв глаза, лишний раз убедилась, что Ниму к уборке подпускать нельзя.

Все, что могло разбиться, лежало разбитым вдребезги. Вонючей лужицей расплывались и смешивались между собой ароматы духов, а посреди этого великолепия валялось несколько непострадавших банок крема, и…

Я задержала дыхание. И треснутый флакон лжепротивозачаточного зелья, про который я уже несколько месяцев как забыла.

Но больше всего испугалась Нима. Она судорожно бросилась подбирать осколки, нервно лепеча:

— Простите, простите! Я все исправлю… Я принесу новое.

Разумеется, наказывать я ее не собиралась, но где она новое-то найдет? Я сомневалась, что жалование служанки поможет ей приобрести хоть десятую часть уничтоженного. Особенно парфюмов.

— Нима, не надо, – успокоила ее я. – Просто открой окна, чтобы проветрить, и выброси осколки.

— Я исправлю, – не унималась медведица. – Я не в первый раз.

После этих слов я заинтересовалась. Что значит не в первый раз?

— А в какой? – строго спросила я.

Оборотница потупила взгляд.

— Рассказывай! – Я добавила к своему голосу больше гнева, хотя это было и не совсем так.

— Ну, – замялась служанка, неловко перетаптываясь с ноги на ногу. – Где-то месяцев пять назад я тоже разбила пару флаконов. Нечаянно.

— Какие именно? – напирала я, мне вдруг стало очень важно узнать ответ.

Медведица осторожно сделала шаг назад, что-то в моем тоне ее пугало, быть может, боязнь того, что я могу рассказать Лайонелу. А его слуги побаивались.

— К-ажется, ж-желтенький, з-з-зелененький, – попыталась вспомнить она цвета разбитых флаконов.

— Пахли чем? – почти рявкнула я.

— Не-не знаю, – отшатнулась от меня Нима, едва вновь не задев трельяж. – Для моего носа все эти запахи слишком резкие, чтобы их точно различить. Но я брату осколки отнесла, он королевский парфюмер, он сумел восстановить! Простите, хозяйка! – Нима рухнула на колени. – Только не увольняйте!

От ее движения я дернулась и сама испугалась не хуже ее. Кажется, я перегнула с натиском на беднягу медведицу.

— Вставай, Нима, – уже гораздо ласковее сказала я. – Прости, что разозлилась. Да черт с ними, с этими склянками. Я не в обиде. Просто убери поскорее.

Служанка кивнула и принялась спешно собирать стеклышки. Я же, спасаясь от дурманящей концентрации духов в комнате, накинула на себя халат и вышла за дверь.

Мне было о чем подумать, пока спускалась с лестницы и шла к палисаднику, подышать свежим воздухом. Я присела в беседке и устало откинула голову на специальную ажурную сетку, обвитую виноградом.

Выходит, зря я грешила на неведомых злодеев, которые решили подменить флаконы. Все решил случай и неповоротливая попа медведицы Нимы.

Да и колдунья-травница в конечном счете оказалась права. В подмене действительно был замешан парфюмер-оборотень.

Забавно: как ни пряталась я от судьбы, а она все равно догнала меня и сделала по-своему. Вместе с этим осознанием особенно остро почувствовала всю тщетность своих прошлых попыток избавиться от контракта. Судьба догонит в любом случае. За счастье и брак с Лайонелом придется заплатить. Годами и временем, которые не проведу с ребенком. Жизнью.