Книга Оперативные будни, страница 155 – Маргарита Гришаева

— А какая разница? Вы же сами сказали, такая мелочь вас не интересует, — съязвила я.

— Я уже говорил, хочу знать, как глубоко ты увязла и от каких проблем мне придется прикрывать тебя в будущем, — терпеливо повторил он, но это терпение, похоже, уже заканчивалось.

— Зачем вам меня прикрывать? Своих проблем не хватает? Так посадите меня и не мучайтесь! — истерила я. Пока я не пойму его мотивы, не успокоюсь.

Бриар подошел ко мне, присел на корточки, сгреб мои руки в свои ладони.

— Дия, спокойнее, ты опять разнервничалась, — мягко проговорил он, заглядывая мне в глаза. — Вон и плакать снова начала, — протянул руку и стер со щеки не замеченную мной слезинку. — Успокойся и запомни одно: что бы ни случилось, сажать тебя я не собираюсь. Я же поклялся, так? Чего тогда психуешь? Я просто хочу убедиться, что потом, в совершенно неподходящий момент, не случится беды.

— А если я кого-то убила? — нервно хохотнула я, пока он успокаивающе гладил меня по рукам.

— Ты? — скептически посмотрел он на меня. — Нашла убийцу, девочка-цветочек. Я, конечно, встречал детей-убийц, и такое в нашем мире бывает. Но даже если бы какие-то подозрения и были, после твоей вчерашней истерики стало понятно, что ты убить не сможешь. Такой шок сыграть невозможно, поверь мне, я на всяких «актеров» насмотрелся, — обеспокоенно нахмурился он. — И в связи со вчерашним хочу кое-что спросить. Касс, — он крепче сжал мои ладони, — кто такая Санди и что с ней произошло?

Дорогое мне имя острым ножом вошло в сердце, заставляя резко выдернуть свои руки из чужой хватки, чтобы хоть ими как-то закрыть открывшуюся рану.

— Откуда вы знаете это имя? — выдохнула я.

Бриар нахмурился еще сильнее.

— Не помнишь? Тебе приснился кошмар, ты называла это имя.

Я тихо выдохнула. Все еще было больно, но не так страшно, как от мыслей, откуда еще он мог узнать про нее.

— Это… — тихо выдохнула я. Ни за что не скажу правду. Хорошо, что на мне всегда мои амулеты. Что-то мне подсказывает, ложь он сейчас отслеживает. — Это… — По привычке потянулась к шее. Всегда тереблю кулоны, когда нервничаю. Но… На шее ничего не оказалось.

Магистр разочарованно вздохнул, встал и повернулся спиной.

— Не хочешь говорить — промолчи. Но врать не смей. Потом я верну все твои побрякушки, но сейчас ты либо молчишь, либо говоришь правду, — глухо прозвучал его голос.

Я закрыла глаза руками, чтобы не видеть этот пронизывающий взгляд вновь склонившегося надо мной магистра.

— Не скажу.

— Ладно, — мрачно кивнул он, — твое право. Давай договоримся так: свои маленькие девичьи секреты — как ты вскрываешь защиты, как создаешь ни на что больше не похожие артефакты, кто на самом деле твой кот и зачем ты все время перекрашиваешься, — можешь оставить при себе. Но вопрос, что тебе нужно в архивах, прости, не может остаться без ответа.

Самый простой и одновременно самый сложный вопрос. Соврать нельзя, а всей правды сказать я не рискну. Придется играть с фактами, причем очень осторожно.

— Я… ищу дело своих родителей.

— Ты их вспомнила. — Прозвучало как утверждение.

— Не совсем, — возразила я, — отрывочные воспоминания. Не много, но достаточно, чтобы понять, что их убили.

— Поэтому ты рыщешь в архивах, где хранятся уголовные дела, — понимающе кивнул он.

— Да.