Книга Оперативные будни, страница 40 – Маргарита Гришаева

— А что?

— У нас тут самоубийство, а я сегодня дежурный. Прогуляемся?

Я задумалась. Ведь все равно заняться нечем! Хотя… Вспомнилось предупреждение магистра.

— Храна не брошу, — потянула я за ухо мирно дремавшего на моих коленях друга. — А с ним меня не пустят.

Оборотень внимательно взглянул на лениво лежащего кота.

— Оставим в соседней комнате, — решил он и поднялся. — Давай, натягивай свой меховой подарок, а то прохладно, и идем.

…— Эх, зря тебя с собой потащил, — пробормотал Аларик, рассматривая представшую перед нами картину смерти. А картинка ведь правда та еще. Белая ванна, до края наполненная кроваво-красной водой, и молоденький парень в ней. Бледные руки с длинными продольными порезами, свисающие до пола, и темно бордовые лужи под ними. Типичное самоубийство.

— Не переживай, — спокойно пожала я плечами. — Мы в анатомичках и не такое видели. Вот только подарок пачкать не хочется, — печально вздохнула я.

— Давай сюда, — протянул он руку. — Пока к родственникам, а ты, если желание не пропало, можешь осмотреть нашего клиента. Экспертов на самоубийства, к сожалению, не приглашают, так что он твой, делай что хочешь.

Страж забрал мех и вышел, оставляя меня наедине с покойным.

«До некромантов нам, конечно, далеко, но и мы люди не брезгливые», — решилась я и приступила. Уже через пятнадцать минут я выскочила из ванной и затащила внутрь Аларика, чтобы сообщить не самые радостные новости.

— Это не самоубийство, — зашипела я, стоило закрыться двери.

Страж заметно помрачнел.

— Рассказывай, что ты там нашла, — вздохнул он.

Я кинулась к телу и, подняв руку, подозвала оборотня.

— Смотри, — указала я на скрюченные пальцы. — Предсмертные судороги. Мышцы застыли в том положении, в котором были в момент смерти. Погляди, под ногтями следы крови и частицы кожи, но у него самого на руках, кроме порезов, никаких повреждений больше нет.

— И что? — непонимающе нахмурился мужчина.

— Дай сюда руки, — решила я показать на примере.

Он послушался, и я вцепилась ногтями в сгиб у его локтя.

— Теперь понимаешь? — отпустила его я. — Его кто-то удерживал, а он боролся. Вплоть до того, как умер, иначе бы пальцы расслабились. И еще угол, под которым идут порезы! — Я перевернула руку жертвы ладонью вверх и провела вдоль длинной кровавой полосы. — Если бы он сам себе резал вены, линии порезов уходили бы вовнутрь. А теперь гляди! — я схватила вторую руку покойного и сложила их вместе, показывая две жуткие раны.

— Расходятся наружу, — задумчиво произнес он.

— Вот именно, — кивнула я, оставляя вторую руку и снова прощупывая края пореза на первой. — Слишком четкий, я бы сказала. Кто бы его ни сделал, руки у него не дрожали.

Я дошла пальцами до локтя. А вот это совсем не есть хорошо. Еще раз проверила весь локтевой сгиб, как можно сильнее надавливая на кожу, все больше пачкая руки в крови. Поняв, что не ошиблась, судорожно схватила вторую руку. То же самое!!!

— Что еще? — напряженно следил Рик за моими манипуляциями.

— Рик, это он, — прошептала я. — Снова он!

— Кто он?

— Не кто, что! У него под кожей, прямо на локтевом сгибе сгусток крови в тканях. А знаешь, что это значит?

— Да говори уже!

— Если бы не эти раны, на руках парня мы бы видели по черно-фиолетовому цветку лотоса.

— Я вызываю Бриара, — почернел Аларик. — Кровь с рук смой, но никуда не уходи. Будешь ему докладывать свои выводы.