Книга Академия для отчаянной невесты, страница 24 – Полина Миронова

Но я видела его испуг, а еще складываемые для заклятья пальцы. Он что собрался меня усыплять? И тут до меня дошло. Тот разговор декана Нелавиля с Грегори… он не приснился. Это была правда.

— Я потеряла свой дар, да? — прошептала я, и в горле встал ком. — Он же «перегорел»?

Господин Тарраус побледнел и начал что-то бессвязно бормотать о «индивидуальных особенностях» и «необходимости дополнительных исследований», помогая себе хаотичными движениями рук.

Но я перебила безумное мельтешение:

— Я хочу в свою комнату. Сейчас же.

— Но, милая, тебе лучше остаться под наблюдением! — ласково заговорил он, как будто пытаясь успокоить взбесившееся животное. — Хотя бы до вечера!

— Нет, — сказала я твердо и спокойно, безо всяких истерик, которых от меня ожидали.

А я просто физически не была способна ни на какую истерику. Я была абсолютно и бесповоротно пуста. Слезы были давным-давно выплаканы, внутри осталось только холодное тупое равнодушие.

Мне принесли мою новую, парадную форму, которая когда-то вызывала бешеный восторг. Теперь я ее надела спокойно, внутренне смиряясь, что возможно делаю это в последний раз. Без магии меня отчислят. Пустые студенты здесь не нужны. Пустые люди вообще никому не нужны. От этой пронзительной мысли слёзы подступили к глазам, но я сжала зубы, не давая им пролиться.

Я вышла из лекарского крыла, чувствуя, что несу на своих плечах горы, чья тяжесть пригибала к земле. Беды шли валились на меня одна за другой. Может, и правда, лучше было бы умереть где-нибудь под мостом? Зачем бороться, если каждый день делает мою жизнь невыносимее.

— Вики! — Ко мне, спотыкаясь и размахивая руками, подбежала заплаканная Лизи. — Он тиран! Совсем озверел! Приказал мне всё свободное время проводить в его приёмной! И домашнюю работу после занятий делать там же! Он обещал следить за тем, чтобы я не отлынивала. Представляешь?! А еще он сегодня вытащил архив из двухсот работ и велел разобрать их до завтра! Это невозможно! Ты понимаешь?!

Я слушала её вполуха, кивая, но слова Лизи доносились как сквозь вату. Всё это казалось теперь таким неважным.

— Виктория, ты как? — Лизи, наконец, заметила моё состояние.

— Нормально, — буркнула я.

Её лицо просияло.

— Я так и знала! Если бы было что-то серьёзное, тебя бы не выписали так быстро! — Потом она хлопнула себя по лбу. — Ой, чуть не забыла! Декан просил передать, что как только тебя выпишут, ты должна к нему зайти. Срочно.

Все внутри заледенело. Всё. Это конец. Декан Нелавиль выгонит меня. Сейчас же. Унизительно и публично.

Обида и страх сдавили горло.

Мы с Лизи как раз подошли к большому холлу на первом этаже, где всегда бурлила студенческая жизнь. И тут я увидела Грегори Шантуа. Он стоял у входа в столовую, окружённый своей бандой, и смеялся над чьей-то шуткой, на его руке висела все та же грудастая блондинка.

Грегори заметил меня. Смех смолк. Он что-то сказал своим друзьям, убрал руку блондинки и направился к нам. Его лицо было серьёзным.

Я замерла. Вся ненависть, весь гнев, вся боль, накопившаяся во мне, поднялась комом в горле. Нелавиль идёт насмехаться. Сейчас скажет, что такой выскочке, как я, так и надо! Что он так и занал.

Нелавиль подошёл совсем близко. Его глаза были странными, без привычной насмешки, скорее… изучающие?