Книга Сердце и порох, страница 29 – Э. Б. Голден

— Я пошел. Утром увидимся.

И он действительно ушел.

Я уставилась на закрывшуюся за ним дверь. Дело провалилось? Как долго нам еще предстояло торчать в Луисонне? Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Порой для удачной сделки требовались дни, даже недели переговоров с целями. Может, он просто еще не закончил.

Вопросы без ответов лежали в груди тяжелой горой угля.

И если бы я осталась сидеть там, в тишине, они прожгли бы во мне дыру.

Пинком открыв дверь в спальню, я влезла в платье, нанесла на запястья немного духов из лимонного масла – такое носили рабочие девушки. Потом поставила карманное зеркальце на стол и скрутила непослушные волосы в гладкую косу. Закончив, я окинула себя взглядом: льняное платье в гвинском стиле, тонкий коричневый свитер, оранжевый браслет.

Фирин, рабочая девчонка.

Поежившись, я закрыла зеркальце.

Спустившись по темной общей лестнице на ощупь, я вышла навстречу вечеру. Обычно в это время на Дне кипела жизнь, но после вчерашней забастовки на обувной фабрике на улицах повисла мертвецкая тишина. Не было слышно играющих детей или хохота гуляк. Несколько людей расходились по домам, с хмурым видом глядя себе под ноги. Улицу поспешно перебежал пес.

Легкий дождь сопровождал меня по грязной дороге в сторону рабочего района. Нужно было торопиться, если я хотела встретить Брегана до начала спектакля. Чем ближе к границе, тем становилось тише. В животе все сводило. Забастовки реформистов обычно длились днями. Эта же закончилась, не успев начаться.

— Эй. – Слово ударило меня, словно брошенный из тени камень, и я замерла на месте. Из дыма вынырнул тощий ставский солдат с мокрыми волосами, прилипшими к щекам. – Куда собралась?

Контрольный пункт на границе районов.

Я вытащила из кармана свитера поддельные рабочие документы, но он толком на них и не взглянул.

— И что рабочая девушка делает в Зете? – Он обвел меня взглядом от косы до ботинок.

Я покосилась на улицу, но мы были совершенно одни. Капли дождя скатывались с подбородка.

— Потерялась.

Солдат хмыкнул:

— Да что ты.

Когда он шагнул вперед, я отшатнулась назад, и тут мне стало видно их: десятки тел, покачивающихся перед обувной фабрикой, так близко друг к другу, что они сталкивались плечами. Ставы повесили бунтарей.

— Меня отец ждет! – выпалила я, как будто это могло мне как-то помочь.

Не в силах оторвать взгляда от трупов, я даже не заметила движения, пока не стало уже слишком поздно. Пальцы солдата сомкнулись на моем горле.

— Ничего, подождет твой отец, – сказал он, вжимая меня в кирпичную стену.

Его вес навалился на меня, в рот хлынул запах виски, грубые пальцы скомкали воротник платья и, даже не успев толком осознать, что происходит, я обнажила спрятанный в кармане нож, словно кошка когти.

И ударила вслепую.

Он взревел, когда лезвие вспороло ткань и кожу. И еще раз, и еще. Хватка ослабла, и я бросилась бежать. Плеща ботинками по лужам, я неслась к ближайшему повороту, пытаясь обогнать биение собственного сердца. Бежала, не задумываясь куда, поворачивая и поворачивая, пока не осознала, что поднимаюсь выше по холму. Нужно было развернуться, идти домой, но я не хотела рисковать наткнуться на того же солдата снова. Впереди было безопаснее.

Когда я добралась до площади, на которой должна была встретиться с Бреганом, то едва могла думать. Спотыкаясь о скользкие камни мостовой, я отчаянно искала его, но на улицах было пусто. Заводы и фабрики возвышались вокруг меня, словно дремлющие чудовища из гвинских сказок. Где-то неподалеку стукнули подошвы о камень. Споткнувшись окончательно, я упала на стену здания и шлепнула рукой о кирпич, чтобы удержаться на ногах.