Книга Преломление миров, страница 116 – Ксения Кирина

Готовились к принятию гостей. А на прихожую-то пожалели времени и сил…

Голова налилась тяжестью — в черепе как будто туда-сюда перекатывался раскалённый булыжник; то и дело накатывала слабость, в горле пересохло. Аристеро неприятно покалывало запястье.

Аэнгил приложил ладонь к пылающему лбу и всеми силами старался сохранять хладнокровие.

Хуже всего было даже не одинокое заточение в подвалах, подальше от дневного света и, соответственно, источника энергии. Хуже всего была неизвестность.

Вопрос назойливо трепыхался в голове — получилось или нет?

И что теперь будет с Витой?..

Аэнгил самонадеянно рассчитывал на то, что его способности нужны Крадущим, особенно в свете того, что Преломление начало меняться… и ошибся. Не настолько он оказался ценен для них как маг.

Когда он увидел флакон с зельем, осознание близкой утраты пришло вместе с рискованной возможностью её избежать. Цепь символов, нарисованная Витой, быстро и просто всплыла в уме, как и вплетённые в заклинание наставления.

Александр часто таким вот образом преподносил очередной урок…

«Лунная Тень» вне зависимости от своего состояния — жидкость, газ или кристаллы — начинает действовать через девять секунд после попадания в организм. Передача магии занимает две-три, синхронно с тем как начнёшь заклинание — главное, не прерываться. С момента поглощения вещества отсчитываешь шесть и начинаешь высвобождать энергию. И обязательно — сразу прикосновение рука в руке (с твоей стороны — левая, с Аристеро) с тем или той, кому передаёшь, в идеале — объятие. Чем теснее физический контакт, тем лучше, но следует учитывать время. Другой возможности не предоставят.

Заклинание было многоступенчатым и составленным из частей. Первая — стремительная и интенсивная передача энергии. Вторая, «Ясная душа», — очищение разума. По одной-две завитушки от заклинаний нити путеводной и нити связующей. Фрагменты «Поцелуя грёзы» — успокоение, смягчение эмоций в положительную сторону, эфирное расположение к себе (а также намёк, которым Аэнгил воспользовался в меру своего понимания).

Теперь, когда всё, что могло, уже свершилось, у Аэнгила возникло чёрное подозрение, что Александр специально всё подстроил. И эксперимент поставить, и дочь магией наделить, и самому ничем не жертвовать. Чтобы Александр Бринк — и добровольно отказался от магии? Уже смешно.

Аэнгил никогда не говорил на эту тему с тем, кто потерял магию. Сам он думал, что когда ты отрезан от магии, становишься таким, каким однажды он почувствовал себя во сне — словно ушибленным на голову, оглохшим и ослепшим. При том, что голова всё-таки болела, магическую энергию Аэнгил продолжал ощущать — как собственный внутренний резерв, так и извне: остаточные следы портала на стене, отголоски из лаборатории, бытовые заклинания, пропитавшие дом насквозь… Только вот энергия стала обособленной, посторонней. Чужой.

Аэнгил предпринял несколько попыток обратиться к ней, но все его старания были похожи на попытки пошевелить онемевшей конечностью; казалось, вот-вот получится — и ничего не получалось.

Ему хотелось проверить, подействовало бы его заклинание, прочти он его из книги, однако книга осталась в лаборатории Александра. Зато Крадущие великодушно — и глупо — оставили своему пленнику фокусирующий амулет, Аристеро, Звёздный фонарь и ясную голову.