Книга Преломление миров, страница 26 – Ксения Кирина

— Пропуск на ночной путь к Ноктуру на двух человек, — пояснил Эрмеуш. — Вам требуются припасы в дорогу — продукты, вода, лекарства?..

Аэнгил ответил отрицательно, и Вита доверилась ему.

Командир лично проводил их обратно в тот коридор, а по нему — насквозь до самого выхода, ведя нескладную светскую беседу о сравнении Эленайи и Зе-Ро. Если покидая кабинет Эрмеуша Вита ещё склонялась к мысли переночевать в дозорном пункте, то уже через несколько минут она мечтала поскорее его покинуть, чтобы не слушать, как прекрасен её «родной» мир и сколько счастья ей доставит возвращение «домой».

Наконец коридор закончился, и дверь в его конце, послушная заклинанию-пропуску, открылась, выпуская путников в плотные пасмурные сумерки, — они казались намного темнее, чем есть, из-за света фонарей. Вокруг беспокойно шумел лес — чёрная зубчатая линия на фоне неба.

Здание дозорного пункта — маленькая крепость снаружи, вместительная внутри — стояло на дороге, перекрывая только её, но обойти его справа или слева было невозможно, словно там по-настоящему высилась крепостная стена; Вита точно знала, что она там есть, незримая преграда для людей. И она оказалась в воображении Виты своеобразной гильотиной: при выходе из Преломления девушку встретили свет и яркие краски, а при выходе из крепости — сплошь серость и темнота.

Нарядная Эленайя из детства осталась позади.

— Благодарю вас за всё, командир, — сказала Вита.

Аэнгил взял её за руку и сплёл их пальцы вместе. Тепло его руки и крепкое пожатие действовали успокаивающе.

— Удачной вам дороги и быстрого путешествия, — пожелал Эрмеуш и закрыл дверь. Створка тут же растаяла в каменной кладке стены. Теперь признаками того, что вход должен быть здесь, были дорога и фонари.

— Что бы ни случилось, не отпускай мою руку, — напомнил Аэнгил.

Даже если бы Аэнгил ничего не говорил о том, чтобы не отпускать его, Вита всё равно бы намертво в него вцепилась. Ей казалось, что если она его отпустит, темнота — живая и шелестящая — в мгновение ока разделит и поглотит их. Аэнгил был якорем, удерживающим Виту в реальности.

Магу кромешная темень не стала помехой; он уверенно чеканил шаг, ни разу не сбившись с ритма.

Мало-помалу глаза Виты попривыкли к ночному мраку, и она стала смутно различать дорогу, деревья и небо, чуть-чуть более светлое. Тем не менее, девушка напрочь утратила чувство времени и не могла представить, сколько истекло минут или часов с того момента, как дозорный пункт Ноктура номер семь остался позади.

Усталая, она механически переставляла ноги, но об остановке не смела и думать. Взамен пыталась разобраться в отцовском сообщении, — и более всего её занимали упомянутые «заветные слова».

Что Александр хотел этим сказать? Возможно, в самом тексте сообщения крылся некий шифр… или намёк?.. Но на что?

Вита сосредоточенно перебирала детские воспоминания о жизни в Эленайе, первые месяцы в Зе-Ро, редкие разговоры с матерью об отце, даже истерики, которые закатывала в подростковом возрасте, однако не обнаруживала ничего такого, что, по её мнению, могло бы сойти за пароль. Затем Вита снова обратилась мыслями к сообщению Александра; это было нетрудно — текст неким образом (очевидно, магическим) слово в слово отпечатался в её разуме.