Книга Преломление миров, страница 34 – Ксения Кирина

— Я хотел бы воспользоваться вторичной.

— Как пожелаете, — командир помедлил, пока Аэнгил допивал какао. — Вы уже поели? Пойдёмте со мной.

Храм Тысячи Светил был построен очень много лет назад и создавался с неопровержимой помощью магии. В одних хрониках утверждается, что возводился он одновременно в Преломлении и на твёрдой земле; в других говорится, что он изначально был клубком магических энергий; третьи предполагают, что Храм — остатки некогда угасшего всеобщего Светила, которому маги придали форму…

Доподлинно известно, что существует он на грани между мирами — и вне их, но всё-таки он свидетель того, как каждые сутки день и ночь сменяют друг друга.

Дни сменялись ночами, складываясь в недели, недели понемногу становились месяцами — и вскоре в Эленайе настало лето.

Мирав всё это время оставался при Храме, подле Эилун, лишь однажды покинув её дольше, чем на пару часов, — чтобы встретиться с Советом и поведать о своих видениях с участием дочери исчезнувшего Александра Бринка. Всё, что Мирав видел, принадлежало ему одному; как выяснилось, более никто в Храме не видел ничего подобного или чего-нибудь, как-то связанного с Бринком. Однако же, поскольку видения неоднократно повторялись и при этом всегда сохраняли ясность, Мираву дали официальное повеление разобраться в них.

Эилун до поры ничего не увидела — совершенно ничего, как будто её способности погрузились в спячку или затмились. Для Чтецов подобное явление не было диковинкой, и оно всегда было преходящим, но от этого не менее тревожащим.

Мирав знал, что его возлюбленную терзает смутное беспокойство. Она часами просиживала в Малом Зале Читающих, распахнув окно в сад, на Золотое Солнце, и перебирала книги и свитки, надеясь отыскать ответ на свой неопределённый вопрос. Это не было чем-то странным среди Видящих — искать по наитию незнамо что, повинуясь лишь собственным мимолётным мыслям.

Для того и была введена в Храме должность Чтецов, чтобы они могли искать среди запечатлённых знаний нечто неопределённое ради определённости. Также существовала и должность Копиистов — они самым тщательным образом переносили всё увиденное на бумагу и пергамент.

На самом деле, Чтецы и Копиисты мало чем различались в должностных обязанностях; Чтецы периодически фиксировали свои видения в письменном виде и занимались переписыванием книг и свитков, как это делала Эилун, а Копиисты штудировали всё, что было записано до них, изучая формулировки и сравнивая их со своими трудами.

Казалось бы, для чего тогда нужно было придумывать два разных названия? Но разница всё-таки имелась, и заключалась она в магических особенностях: Чтецы видели очень часто, Копиисты — намного реже, но гораздо отчётливее.

Мирав мог бы стать Копиистом, но не стал, чему несказанно радовался; его вполне устраивало быть Видящим-дозорным.

Как он смог подметить, беспокоилась не только Эилун; остальные Видящие, вне зависимости от занимаемой должности, тоже испытывали тревогу, природу которой никто не мог объяснить. Возможно, это было как-то связано именно с Эленайей, потому что в нескольких других обжитых мирах, соединённых через Преломление с Храмом и Эленайей, всё было тихо и спокойно: Крадущие Свет не осмеливались в них соваться. Да и зачем им было это делать, если в Эленайе — самое большое и яркое Светило?..