Книга Преломление миров, страница 71 – Ксения Кирина

Блэймерк весь как-то обмяк, выражение его лица сделалось безучастным.

Книги не врали — Омрачение физически не ощущалось человеком, пока не становилось слишком поздно.

Аристеро одновременно служили вспомогательным инструментом для творения магии, принимая на себя отдачу энергии или её опасные излишки. Омрачение уничтожало суть «Левой руки» и превращало браслеты в энергетическую повязку, лишая мага возможности воспринимать и использовать сияние дневных Светил. Теперь в распоряжении Ларма как мага оставались внутренний резерв (поистраченный на данный момент), Звёздный фонарь, какового не наблюдалось, и свет с ночных небес.

В Храме Тысячи Светил, где никогда не наступала абсолютная ночь, Блэймерк отныне становился беспомощнее летучей мыши.

— Можете отпустить его, — распорядился Приам, тщательно упаковывая палочку. — Теперь его можно не опасаться. Но лучше бы найти для его содержания помещение, в которое не попадает дневной свет.

Дозорные рывком поставили Блэймерка на ноги и, дождавшись кивка от Мирава, поволокли к боковой двери. Ларм на ходу покачивался, будто пьяный.

Толпа у главного входа загудела.

Вита, с недоумением наблюдавшая за происходящим, догадалась, что всё это означает.

— Вы… вы что, лишили его магии⁈ Тогда чем вы лучше Крадущих⁈

Она не была возмущена или напугана — скорее, ошеломлена. И в ней пробудилось обоснованное недоверие к представителю высшей власти Эленайи.

Аэнгил чуть-чуть опоздал с объяснениями.

— Не вам, госпожа Вита, судить о правильности принятых мною решений, — отрезал Приам, окончательно испортив мнение девушки о действующей власти Эленайи. — В отличие от оружия Крадущих, Омрачение лишь частично блокирует возможность творить заклинания, и оно обратимо. Если Александр Бринк сказал неправду, Ларм будет исцелён.

— Александра тоже ожидает нечто подобное? — зло спросила Вита.

— Его будут судить, — ровно ответил Приам. — Чем бы он ни руководствовался, он нарушил закон Эленайи, помог Крадущим в изобретении их оружия. Что делать тем, кто остался без магии навсегда? И без надежды вернуть её? Разумеется, смягчающие обстоятельства позволят вынести и более мягкий приговор, но в Гильдии Бринку не бывать и Ночную Теорию не исследовать, это я обещаю. Хотелось бы узнать, что скажут Видящие, — он повернулся к Старшей.

Та, словно не услышав слов регента, подошла к Вите и взяла её за руку.

— Вежды смотрящие, но не видящие… — проговорила старушка. — Тебе пора домой, дитя. Белый огонь скоро погаснет.

Прикосновение старой женщины было горячим, словно под мягкой дряблой кожей скрывалось Солнце.

Пора домой.

Вита в первую секунду подумала об Н-ском Доме Творчества. Однако белый огонь говорил о другом доме, полузабытом, — в подвалах которого стояла дверь с узором белого пламени.

Магический замок, поставленный Александром, без подпитывания энергией Светила исчезнет, и любой человек сможет взять то, что предназначено для Виты. Возможно, и не любой, но и вправду следовало подсуетиться.

— О чём вы говорите, Старшая? — спросил регент, хмуря брови.

Неприятный человек. Наверное, правильный для занимаемой должности, но по-человечески неприятный — надменный, не приемлющий чужого мнения, абсолютно уверенный в собственном праве судить всех и вся.

А ты чего ожидала? Что он отечески тебя обнимет и заверит в вечной дружбе? Ты в его глазах — дочь государственного преступника и сама вероятная преступница, сколько бы на тебя ни было возложено надежд.