Книга Попадись в мои когти, страница 161 – Ксения Кирина

Провертевшись, я кое-как приняла относительно удобную позу, свернувшись в клубочек, угрелась и наконец уснула крепче, чем до того.

Снилась какая-то ерунда: попаданки, гоняющиеся за Чужеядом, мамин любимец Ершик, мама собственной персоной с укоризненным выражением лица, Суданский, декламирующий какие-то очень знакомые стихи…

Проснулась я с ощущением дежавю: поблизости спорили мужчина и женщина, вполне конкретные. И темой их обсуждения (снова!) была некая драчливая особа драконьего происхождения (и совсем не Чужеяд!).

— … Спорим, она проснется и двинет тебя в глаз? — голос принцессы сочился предвкушением.

— За что? — удивился Суданский.

— За то, что ты с огнем заигрываешь, Белый Рыцарь.

Великолепная игра слов. Я бы оценила, если бы не была такой сонной. (хотя в настоящем времени могу это сделать)

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но вы влезаете не в свое дело, — смиренным тоном отозвался Артем. — Так уж положено рыцарю — совершать подвиги в честь Прекрасной Дамы. Вы прекрасны, спору нет, но, сами понимаете, сердцу не прикажешь.

Вот как у него получается застенчиво, но с твердокаменной уверенностью говорить такие вещи⁈ И притом совершенно искренне!

Но ловко он ее уел!

Последовала короткая напряженная пауза. Затем принцесса со смешком произнесла:

— Ты вляпался. По рыцарю и дама, как говорится… Или по даме рыцарь.

До меня вдруг дошло, что говорят-то обо мне.

Мать моя драконица, хоть бы не задымиться…

Один такой однажды уже пытался сердцу приказывать (причем моему)… и что вышло? Ничего хорошего, одно взаимораздражение.

Из всего обширного выбора представительниц женского пола в своем окружении Артем причиной подвигов выбрал меня. Одного не пойму — какого хвоста⁈ Столько красоток, не превращающихся в крылатую ящерицу-переростка, а он на ящерицу и запал⁈ Ненормальный! Везучесть свою опять испытать решил⁈

Но мотивы и цели у него точно не такие, как у Валерика. И сейчас он не мог знать наверняка, слышу я этот разговор или нет. Получается… Ой. ОЙ.

Я мигом открыла глаза и вдруг осознала, что мне тепло.

Моя куртка служила подушкой, а на плечах у меня лежал рыцарский камзол. От ткани все еще пахло дымом костра и слабо — «дихлофосом». Вряд ли Суданский так оригинально хотел пожелать мне доброго утра или подтравить, как шального комара.

Вот и ответ, за что я, по представлению принцессы, двину Артема в глаз — за галантность. Или это заботливость? Или что-то другое⁈

Ох уж эти… по-настоящему рыцарственные человеческие мужчины! Гадай теперь, какие побуждения толкают его на поступки…

— Ваша Милость, завтрак готов! — бодро отрапортовала Тай.

— Будим остальных, быстро едим и выдвигаемся, — распорядился Артем.

Я не стала дожидаться, пока меня начнут расталкивать, протерла глаза, уселась и демонстративно начала разглядывать укрывающее меня «одеяло».

— Чья вещь?

Вопрос был риторический.

Помятый с недосыпу Суданский покраснел и ненавязчиво забрал одежку.

— Моя. Ты так съежилась, вот я и подумал… — не договорив, он попятился и шмыгнул в кусты.

Ах ты ж… поду-умал!

— Только не бей беднягу, он из лучших побуждений, — громовым шепотом сказала Красуантия.

Я уставилась на нее.

Дожилась. Уже за выражение лица во мне видят бешеную стерву. Это не драконья репутация, это планомерное издевательство над ней!